Меню

Судебная речь прокурора по уголовному делу

Искусство судебной речи (Жук)


Тема 5. Речь прокурора по уголовным делам в суде I инстанции

Место прокурора в системе правосудия. Активизация правозащитной функции прокурора. Состязательность процес­са и его особенности.

Обязательные элементы обвинительной речи:

а) общественная опасность преступления;

б) указание на характерные особенности совершенного преступления;

в) программа выступления;

— изложение фактических обстоятельств дела;

— анализ и оценка собранных по делу и исследуемых в суде доказательств;

— обоснование квалификации преступления;

— характеристика личности обвиняемого и потерпевшего;

— предложения о мере наказания и возмещения матери­ального и морального вреда;

Этические требования к обвинительной речи. Правиль­ность позиции прокурора по существу; строгое соответствие выводов закону, объективность, справедливость. Способы из­ложения фактических обстоятельств дела: систематический, хронологический, смешанный. Значение анализа и оценки доказательств по делам с косвенными доказательствами. Осо­бенности анализа и оценки доказательств при привлечении к уголовной ответственности несовершеннолетних подсуди­мых. Характеристика личности подсудимого в речи прокуро­ра. Назначение наказания: законность, конкретность, индиви­дуализация наказания. Законность и справедливость всех ут­верждений и требований государственного обвинителя. Отношение государственного обвинителя к подсудимому, за­щитнику и другим участникам процесса.

Особенности речи прокурора при отказе от обвинения. Мне­ния по этому поводу И.Д. Перлова, В.И. Баскова, В.М. Савицкого.

Право на реплику прокурора и случаи ее использования.

Тема 6. Речь адвоката по уголовным делам в суде I инстанции

Понятие и этический аспект защитительной речи. Пси­хологические трудности защиты. Сочетание защитой закон­ных интересов подсудимого с интересами общества и госу­дарства. Нравственная основа выступлений. Особенности про­цессуального положения адвоката-защитника. Коллизии между подсудимыми и участие адвоката. Убеждающий харак­тер защитительной речи. Полемика с прокурором и нравствен­ные требования. Внутренние убеждения адвоката. Структур­ные элементы защитительной речи. Общественно-политиче­ская оценка рассматриваемого дела. Конституционные принципы защиты — презумпция невиновности, обеспечение подозреваемому (обвиняемому) права на защиту, уважение чести и достоинства личности, неприкосновенность личнос­ти: всестороннее, полное и объективное исследование обстоя­тельств уголовного дела, осуществление правосудия на осно­ве состязательности и равенства сторон.

Альтернатива в защитительной речи и ее допустимость. Виды альтернативы по В.Д. Гольдинеру: открытая и скрытая.

Речь адвоката — представителя потерпевшего, граждан­ского истца, гражданского ответчика и их функции. Содержа­ние и форма речи каждого из них, особенности.
^

Тема 7. Речи прокурора и адвоката по гражданским делам в суде I инстанции

Особенности речи по гражданским делам. Предмет су­дебной речи по гражданским делам. Подготовка судебной речи. Доказывание в гражданском процессе, специфика и исполь­зование в судебной речи. Признание как доказательство. До­казательственные презумпции. Элементы речи адвоката по гражданскому делу и его составные части:

-анализ и оценка доказательств;

-утверждения, основанные на фактических обстоятель­ствах дела;

-мнения по поводу правовой нормы, подлежащей при­менению;

-предложения о разрешении дела;

-предложения о вынесении частного определения.

Последовательность изложения составных частей судеб­ной речи. Участие в судебных прениях доверителя — право или обязанность? Нравственно-справедливый характер вы­ступления адвоката.

Выступление прокурора по гражданским делам — с заяв­лением, в заключении и прениях. Возможность отказа проку­рора от участия в судебном разбирательстве. Порядок вступ­ления прокурора в дело. Предмет заключения прокурора. Оценка прокурором доводов истца, ответчика и их предста­вителей. Ответственность прокурора.
^

Тема 8. Речи прокурора и адвоката по гражданским делам в суде II инстанции

Отличие речей прокурора и адвоката в суде II инстанции по целям, задачам, форме и характеру аргументации. Постро­ение выступления прокурора и адвоката в суде кассационной инстанции. Представление новых материалов в кассацион­ную инстанцию и использование их с целью доказательства и обоснования истины по делу. План выступления в суде II инстанции и его связь с жалобой или протестом. Выступле­ние адвоката с дополнительными объявлениями: критика или опровержение доводов, изложенных в речи прокурора; но­вые соображения в подтверждение своих выводов.

Выступление прокурора в суде II инстанции — заключе­ние о законности и обоснованности приговора или решения. Особенности выступления прокурора в кассационной инстан­ции по протесту и с обоснованием протеста.
^

Тема 9. Полемика в суде

История возникновения полемики. Ораторское искусст­во и искусство полемики. Процессуальные позиции участни­ков судебных прений. Необходимость полемики в судебном разбирательстве. Судебные прения и полемика.

Реплика в суде — как речь особого рода. Реплика адвоката. Реплика обвинителя. Право на реплику участников судебного

разбирательства. Отличие реплики от основной речи в суде. Доказывание и опровержение в судебном споре. Допустимые приемы полемики в суде. Доказательства как вид полемики. Структура полемики: выдвижение и защита тезиса первым оппонентом; опровержение выдвинутого тезиса и его аргу­ментация вторым оппонентом. Тезис и антитезис в полеми­ке. Использование в полемике двух аргументов: доводы по существу предмета и «доводы к человеку». Ошибки в доказа­тельствах и их виды: в тезисе; в доводах, основаниях; в связи между доводом и основанием, в «рассуждении».

Полемика между прокурором и защитником как эффектив­ное средство установления истины по делу.
^

ПЛАНЫ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Тема 1. Судебная речь как жанр ораторского искусства

1. Краткая история развития ораторского искусства.

2. История формирования судебной речи.

3. Понятие судебного красноречия.

4. Понятие и предмет судебной речи.

5. Значение ораторского искусства в профессиональной деятельности юриста.

6. Виды и цели судебных речей.

7. Чем отличаются понятия «судебное ораторское искус­ство» и «судебное красноречие»?

1. Прочитайте речь А.Ф. Кони по делу об утоплении кре­стьянки Емельяновой ее мужем; Ф.Н. Плевако по делу Качки, охарактеризуйте, чем достигается красноречие ораторов, сте­пень их речевой культуры.

1. Владимиров Л.Е. Русский судебный оратор А.Ф. Кони. -Харьков, 1989.

2. Вульф В. Искусство судебной речи // Соц. законность. -1967.-№7.

3. Высоцкий С. Кони. — М., 1988.

4. Головин Б.Н. Основы культуры речи. — 2-е изд., испр. -М., 1988.

5. Гросудина Л.К., Лисевкевич Г.И. Теория и практика рус­ского красноречия. — М., 1989.

6. Ерастов Н.Г. Культура публичного выступления. -Ярославль, 1971.

7. Звездов А. Обучать студентов искусству судебной речи // Соц. законность. -1953.

8. Иванова С.Ф. Специфика судебной речи. — М., 1978.

9. Кони А.Ф. Собр. соч. в 8 т. — М., 1967-1969.

10. Мархичева Т.Б., Ножин Е.А. Мастерство публичного выступления. — М., 1989.

11.Михайловская Н.Г. Об ораторской речи (из истории русского судебного красноречия) // Русск. речь. — 1972. — № 4.

12. Ораторы Греции / Под. ред. С. Аверинцева, С. Апта, М. Гаспарова и др. — М., 1985.

13. Памяти А.Ф. Кони//Государство и право. — 1996.-№ 1.

14. Радезич С.И. История древнегреческой литературы.-Зеизд.-М., 1995.

15.Сергеич П. Искусство речи на суде. — М., 1992.

16. СмолярчукВ.И. Анатолий Федорович Кони. -М., 1981.

17. Смолярчук В.И. Д.В. Спасович: ученый, юрист, лите­ратор судебный оратор // Советское государство и право. -1983.-№10.

18. Смолярчук В.И. Н.П. Карабчевский — русский судеб­ный оратор и писатель // Советское государства и право. -1983.-№8.

19. Смолярчук В.И. Ф.Н. Плевако — судебный оратор. -М., 1989.

20. Судебное красноречие русских юристов прошлого / Сост. Ю.А. Костанов. — М., 1992.

21.Утченко С.И. Цицерон и его время. — М., 1986.

22. Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве.- М., 1972.

23. Цеплитес Л.К., Катлапе Н.Я. Теория публичной речи. -Рига, 1971.

Судебная речь прокурора по уголовному делу

Судебная речь прокурора в прениях сторон

Судебные прения состоят из речей обвинителей и защиты, а так же реплик, которыми могут обменяться участники процесса по поводу сказанного в речах. Последовательность выступлений устанавливает суд по их предложению.

Обвинительная речь прокурора — это публичное выступление с судебной трибуны от имени государства. В обвинительной речи прокурор формулирует те правовые положения, которые определяют его позицию по конкретному делу. Речь прокурора — итог всей его работы по делу, рассмотренному судом. Уже это обстоятельство определяет особое положение обвинительной речи в судебном процессе, ее отличие от других публичных выступлений. Для того чтобы правильно построить обвинительную речь, необходимо, прежде всего, уяснить особенности обвинительной речи как публичного выступления.Мельников И.И. Судебная речь. Пособие для участников судебных прений по уголовным делам.

Участники судебных прений подводят итог судебного следствия, анализируют доказательства, проверенные в судебном заседании, и излагают основанные на этих доказательствах свои выводы по делу. Каждому из них предоставляется право выступить один раз. По окончании речей они могут так же воспользоваться правом на произнесение реплики, если возникает необходимость в комментировании заявлений, сделанных другими участниками.

Судебные прения оказывают определенное влияние на формирование убеждения судей, способствуют более полному усвоению материалов дела как составом судей, так и присутствующими в зале. Обвинительной речью заканчивается деятельность прокурора в судебном разбирательстве. Независимо от того, поддерживает ли прокурор обвинение, считая преступление доказанным, или отказывается от него, считая преступление недоказанным, он своей речью помогает суду постановить законный и обоснованный приговор. Однако речь должна способствовать суду не только правильно разрешить вопросы, связанные с постановлением приговора, но и иметь воспитательное значение.

Речь государственного обвинителя должна отвечать определенным требованиям. Прежде всего это хорошее знание материалов уголовного дела, без этого даже самый одаренный прокурор не может произнести речи, которая бы помогла суду правильно ответить на вопросы, ответы на которые должны содержаться в приговоре, иначе говоря, постановить правосудный приговор. В речи прокурора должны содержаться глубокий социальный, правовой и психологический анализ фактов. Необходимым качеством речи является ее убедительность. Отсутствие убедительности наиболее распространенный недостаток речей прокуроров. Он проистекает от того, что некоторые прокуроры обходят молчанием доказательства, свидетельствующие в пользу подсудимого, тем самым прокуроры подчеркивают свою необъективность и предвзятость. В речи прокурора должна быть безукоризненная логика в суждениях по любому вопросу, который затрагивается в ней. Прокурор должен говорить простым и ясным языком, понятным не только юристам, но и лицам, юридически не осведомленным.

Если речь прокурора будет отвечать этим требованиям, она выполнит свое предназначение способствовать суду постановить законный, обоснованный и справедливый приговор. По своей правовой сущности и процессуальному значению речь государственного обвинителя является правовым актом, посредством которого прокурор реализует свои полномочия на суде. Чтобы речь была юридически обоснованной, прокурор приводит в строгую систему доказательства, исследованные на судебном следствии. При этом он не вправе ссылаться на доказательства, не являющиеся предметом рассмотрения на суде. В случае необходимости предъявления новых доказательств он может ходатайствовать о возобновлении судебного следствия (ст. 294 УПК). От прокурора требуется не перечисление доказательств, а критический анализ и объективная их оценка. При этом он оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении дела.

Произнесение судебной речи в прениях для государственного обвинителя является его обязанностью, от которой он не имеет права отказаться. Содержание обвинительной речи прокурора не определено законом.

Вместе с тем можно выделить некоторые общие элементы ее структуры:

1) вступление, в котором отражается общий характер совершенного преступления и степень его общественной опасности;

2) изложение фактических обстоятельств совершенного преступления;

3) анализ и оценка доказательств, исследованных в судебном следствии; анализ причин и условий, способствовавших совершению преступления;

4) указание на квалификацию преступления по УК;

5) оценка свойств личности подсудимого;

6) предложения прокурора о мере уголовного наказания, порядке разрешения гражданского иска.

При определении своей позиции относительно наказания необходимо строго руководствоваться требованиями закона о его соразмерности и справедливости с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, а также обстоятельств, отягчающих или смягчающих ответственность. Во всех необходимых случаях прокурору надлежит ставить перед судом вопрос о назначении дополнительного наказания, возмещении причиненного материального ущерба, компенсации морального вреда. После выступления всех участников судебного разбирательства в прениях согласно уголовно-процессуальному закону (ч. 6 ст. 292 УПК) каждому их них разрешается выступить еще один раз с репликой. Право последней реплики принадлежит подсудимому и его защитнику. Реплика не является обязательным элементом судебного разбирательства. Не следует оставлять на произнесение реплики тех фактических обстоятельств, которые должны быть освещены в обвинительной речи прокурора. В реплике он должен высказать свое отношение к позиции тех участников судебного разбирательства, которые выступали в судебных прениях. Причем необходимо отметить, что свое отношение (возражение) государственный обвинитель должен высказывать исключительно по важным, принципиальным вопросам, касающимся сущности рассматриваемого уголовного дела. Из сказанного следует, что далеко не по каждому уголовному делу государственному обвинителю есть необходимость выступать с репликой. В отличие от обвинительной речи прокурора реплика не имеет своей четко выраженной структуры. Ее содержание определяется прокурором в зависимости от тех обстоятельств, в отношении которых он выступает с репликой. Вместе с тем при ее произнесении государственный обвинитель должен указать, в отношении какого участника он намерен высказаться, далее назвать мотивы, побудившие его сделать это, перечислить вопросы и затем перейти к обоснованию своей позиции. Подготовка к реплике осуществляется в момент выступления других участников, если есть необходимость, то прокурор может заявить ходатайство суду о предоставлении ему времени для подготовки реплики. Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает возможность по окончании прений сторон и произнесения участниками реплик, но до удаления суда в совещательную комнату предоставить суду в письменном виде предлагаемые сторонами формулировки решений по вопросам, указанным в п. 1-6 ч. 1 ст. 299 УПК.

На структуру, содержание, продолжительность обвинительной речи влияет много факторов. Это особенности дела, характер имеющихся доказательств и их источники, личность и позиция подсудимого по отношению к предъявленному обвинению, место рассмотрения дела, состав аудитории, актуальность случившегося, индивидуальные качества обвинителя и его позиция. К особенностям уголовного дела, влияющим на структуру и содержание обвинительной речи можно отнести вид совершенного преступления, количество лиц, привлекаемых по нему к уголовной ответственности, объем обвинения, качество проведенного по нему предварительного расследования. К факторам, влияющим на характер и содержание обвинительной речи, также относится позиция защиты по конкретному уголовному делу и степень ее активности. Поскольку прокурор выступает первым в прениях сторон, он может лишь с той или иной степенью вероятности предполагать содержание речи защитника и его позицию, принимая во внимание тактику, применяемую им в ходе судебного следствия. Учет данного фактора при подготовке к прениям помогает прокурору решить многие задачи.

В зависимости от рассмотренных факторов могут увеличиваться или уменьшаться соответствующие разделы обвинительной речи. Если доказательственный материал большой, то на его изложение уходит достаточно много времени. То же самое происходит и в том случае, если доказательства противоречивы и их надлежит грамотно оценить.

Принимая во внимание, что прокурор не всегда имеет возможность для подготовки своей речи использовать перерывы в ходе судебного заседания, встает вопрос о том, когда ему следует готовить свое выступление. Подготовку целесообразно начинать уже с момента изучения уголовного дела. На этой стадии, в частности, могут быть подготовлены такие разделы обвинительной речи, как оценка общественной опасности содеянного, его юридическая квалификация. Во избежание ошибок при квалификации действий подсудимого прокурору необходимо просмотреть соответствующий материал, судебную практику. В ходе судебного разбирательства такая возможность может не представиться. Подготовка государственного обвинителя в ходе судебного заседания связана с организационными сложностями. Ему нужно одновременно и участвовать в судебном следствии, и продумывать свое выступление. Совместить это трудно без ущерба для той или иной деятельности. Помочь прокурору в решении этой задачи могут планы его деятельности в судебном разбирательстве, о которых шла речь выше. Варианты планов, приведенных в приложении, частично заполняются прокурором в ходе судебного следствия, и эта информация может быть использована в различных частях обвинительной речи. Например, систематически заполняя те разделы плана, которые касаются доказательств, указывая, какие изменение эти доказательства получили в ходе судебного следствия, государственный обвинитель имеет готовый раздел своего выступления, касающийся изложения и оценки доказательств. Иные разделы планов могут использоваться при подготовке прочих разделов обвинительной речи. Таким образом, роль планирования государственным обвинителем своей деятельности является чрезвычайно важной не только на стадии судебного следствия, но и в прениях. Особенно это проявляется при подготовке выступления по многотомным и многоэпизодным уголовным делам, когда к уголовной ответственности привлекается значительное количество лиц, совершивших преступления. При такой ситуации даже очень талантливый прокурор не сможет удержать в памяти всю необходимую ему информацию.

Помимо обвинительной речи прокурор в судебных прениях может произнести речь с выводом об оправдании подсудимого в случае, когда он отказался от обвинения. Отказ прокурора от обвинения предусмотрен ст.246 УПК РФ, согласно которой прокурор обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы отказа, если в результате судебного разбирательства он придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения. Круг проблем, связанных с отказом прокурора от обвинения, широк. Одна из них — построение речи государственного обвинителя с выводом об оправдании подсудимого. Прежде всего, речь прокурора должна быть убедительной, поскольку суд в не связан с его позицией и может не согласиться с ней. Целесообразно начинать выступление с изложения фактических обстоятельств дела, с версии обвинения, содержащейся в обвинительном заключении. Затем следует анализ доказательств и их оценка, позволившая сделать вывод о невинности подсудимого. При анализе доказательств государственный обвинитель обязательно должен указать на те изменения, которые доказательства получили в ходе судебного следствия, и на причины этих изменений.

Я сделала вывод, что соблюдение государственным обвинителем логических и этических правил ведения полемики позволяет ему решить задачи, стоящие перед ним в стадии судебных прений, а также при поддержании государственного обвинения в целом.

Судебная речь прокурора по уголовному делу

Такой прием помогает заблаговременно предвидеть, продумать и разрешить для себя все возникающие или могущие возникнуть сомнения и доводы защиты, что способствует формированию у государственного обвинителя правильного внутреннего убеждения о виновности или невиновности подсудимого.

Этому способствует и обсуждение государственным обвинителем всех возможных версий защиты с производившим расследование следователем, а также с осуществлявшим надзор прокурором и прокурором, утвердившим обвинительное заключение. Такие беседы помогают всесторонне оценить судебную перспективу фактической и юридической версий, изложенных в обвинительном заключении, спрогнозировать неблагоприятные для обвинения ситуации, которые могут возникнуть в суде.

Особенно большое значение имеет беседа со следователем.

Справедливо отмечает опытный прокурорский работник В.В. Гаврилов: «Редко кто из обвинителей, изучив дело, затем обращается к следователю с вопросами: какие еще «подводные течения» могут выявиться при рассмотрении дела в суде; какие есть шероховатости; кто из участников процесса ненадежен в своих показаниях и может их изменить; под чьим, по мнению следователя, влиянием может такое изменение произойти, и т.д. Такая информация может оказаться полезной, особенно если обвинитель придет к выводу о необходимости вызова дополнительных свидетелей, об истребовании дополнительных документов и иных доказательств. Уместно поинтересоваться, была ли проработка иных версий и каков ее результат. Следователь может разрешить и иные сомнения обвинителя как до процесса, так и в ходе него» 2 .

се это дает возможность государственному обвинителю определить предварительную позицию по уголовному делу, свое отношение к предъявленному подсудимому обвинению, его доказанности, законности и обоснованности, виновности или невиновности подсудимого, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению судом.

Сразу же заметим, что в результате изучения материалов уголовного дела определяется только предварительная позиция. Окончательную позицию по делу прокурор вырабатывает после завершения судебного следствия с учетом непосредственно исследованных в суде доказательств и обстоятельств дела. Именно окончательную позицию прокурор и отстаивает в своей судебной речи. Окончательная позиция государственного обвинителя выражается прежде всего в принятии и обосновании им в своей судебной речи одного из следующих процессуальных решений:

1) поддерживать государственное обвинение в полном объеме предъявленного подсудимому обвинения– когда государственный обвинитель в ходе судебного разбирательства придет к убеждению, что представленные доказательства полностью подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, изложенное в обвинительном заключении;

2) согласно ч. 8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягченияпутем:

исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание;

исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой Уголовного кодекса Российской Федерации;

переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание;

3) согласно ч. 7 ст. 246 УПК РФ, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

При изложении суду мотивов отказа от обвиненияпрокурор обязан обосновать законность и обоснованность такого процессуального решения, т.е. сформулировать правовые и фактические основания полного или частичного отказа от обвинения. При этом он должен учитывать следующие обстоятельства. Прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, установленной УПК РФ, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства (ч. 1 ст. 37), в том числе в ходе судебного производства по уголовному делу поддерживать государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность (ч. 4 ст. 37). Одним из способов обеспечения законности и обоснованности государственного обвинения служит реализация прокурором предусмотренных ч. 7 ст. 246 УПК РФ полномочий, дающих ему право отказаться от обвинения. Содержание этой нормы свидетельствует о том, что прокурор может отказаться от обвинения только тогда, когда имеются предусмотренные в ней правовые и фактические основания принятия такого процессуального решения.

Читайте так же:  Как начисляется налог на недвижимость квартира

Фактические основания отказа от обвинения. Согласно ч. 7 ст. 246 УПК РФ фактические основания отказа прокурора от обвинения возникают, когда в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, что исследованные в ходе судебного заседания доказательства обвинения и защиты позволяют сделать вывод не только о необоснованности, но и о незаконности предъявленного подсудимому обвинения и, следовательно, о наличии предусмотренных уголовно-процессуальным законом правовых оснований для прекращения уголовного дела либо уголовного преследования. Такие основания возникают и в других, предусмотренных законом случаях.

Правовые основания отказа прокурора от обвинения. Как следует из УПК РФ (ч. 7 ст. 246), отказ прокурора от осуществления уголовного преследования в форме поддержания государственного обвинения возможен не по любому из оснований, влекущих прекращение уголовного дела (ст. 24 – 28), а лишь по тем из них, которые перечислены в п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27.

К ним относятся:

1) отсутствие события преступления.

2) отсутствие в деянии состава преступления, в том числе:

– невиновное причинение вреда (ст. 28 УК РФ);

– добровольный отказ от совершения преступления (ст. 31 УК РФ);

в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК РФ);

при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ);

в состоянии крайней необходимости (ст. 39 УК РФ);

в результате физического или психического принуждения (ст. 40 УК РФ);

при обоснованном риске (ст. 41 УК РФ);

лицом, действующим во исполнение обязательного для него приказа или распоряжения (ст. 42 УК РФ);

– устранение новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния (ч. 2 ст. 24 УК РФ);

– недостижение лицом к моменту совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, возраста, с которого наступает уголовная ответственность, а также признание, что несовершеннолетний, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом (ч. 3 ст. 27 УПК РФ);

3) непричастность обвиняемого к совершению преступления;

4) истечение сроков давности уголовного преследования. Согласно ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по данному основанию не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке;

5) смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего;

6) отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ (если данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащим ему правом);

7) отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. 1, 3– 5, 9 и 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ (члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, судьи, депутата законодательного органа государственной власти субъекта Российской Федерации, следователя, адвоката, прокурора), либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в п. 1 и 3– 5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ. Согласно ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по этому основанию не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Таким образом, согласно ч. 7 ст. 246 УПК РФ прокурор обладает правомочиями полностью или частично отказаться от обвинения только по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. При отказе прокурора от обвинения по этим основаниям суд обязан прекратить уголовное дело или уголовное преследование полностью или в соответствующей части.

Если в судебном заседании выявляются другие основания прекращения уголовного дела либо уголовного преследования, а именно:

– наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению (п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК);

– наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК);

– примирение сторон (ст. 25 УПК);

– изменение обстановки (ст. 26 УПК);

– деятельное раскаяние (ст. 28 УПК РФ)

государственный обвинитель, не отказываясь от обвинения, ходатайствует о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования. Однако необходимо помнить, что прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в п. 3 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, 26, 28 УПК РФ, а также п. 3, 6 и 7 ч. 1 ст. 27 УПК РФ не допускается, если подсудимый будет против этого возражать. В таком случае производство по делу должно продолжиться в обычном порядке, поэтому до заявления соответствующего ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по этим основаниям государственному обвинителю надлежит выяснить мнение подсудимого.

Кроме того, ст. 302 (п. 1 ч. 6) УПК РФ установлено, что если к моменту вынесения приговора издан акт об амнистии, то суд, признав подсудимого виновным, постановляет обвинительный приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания.

Полный отказ от обвинения чаще всего бывает связан с односторонностью и невосполнимыми пробелами предварительного расследования.

Частичный отказ прокурора от обвинения, а также изменение обвинения в сторону смягчения нередко связаны с тем, что на предварительном следствии деяние обвиняемого квалифицируется «с запасом». Изменение им обвинения в таких случаях прямо обусловлено процессуальным статусом прокурора, его публично-правозащитной функцией.

Прокуроры обычно отказываются от обвинения либо изменяют его после окончания судебного следствия – на этапе судебных прений, т.е. когда закончилось исследование всех доказательств. Однако по новому УПК эти полномочия (разумеется, при наличии для этого оснований) прокурор может реализовать и на более раннем этапе уголовного судопроизводства – в стадии предварительного слушания (ч.1 ст. 239).

Следует отметить, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения – это очень ответственное процессуальное решение, серьезно затрагивающее и частные интересы потерпевших, и публичные интересы государства, общества.

Принятие прокурором произвольного, незаконного и необоснованного решения о полном или частичном отказе от обвинения недопустимо, оно препятствует обеспечению в уголовном судопроизводстве прав и законных интересов потерпевших, так как согласно ч. 9 ст. 246 УПК РФ пересмотр определения или постановления суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения допускается лишь при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельствв соответствии с гл. 49 УПК РФ.

В приказе Генерального прокурора РФ «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства»от 3 июня 2002 г. № 28 указано: учитывая, что ответственность за обоснованность возбуждения уголовного преследования, направление дела в суд возложена на прокурора, а пересмотр судебного решения в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения допускается только при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств, при расхождении позиции государственного обвинителя с содержанием предъявленного обвинения необходимо безотлагательно принимать согласованные меры, обеспечивающие в соответствии с ч. 4 ст. 37 УПК РФ законность и обоснованность государственного обвинения, а в случае принципиального несогласия прокурора, утвердившего обвинительное заключение или обвинительный акт, с позицией государственного обвинителя ему предписано решать вопрос о замене государственного обвинителя либо поддерживать обвинение лично (п. 1.10).

В приказе также отмечено, что к несоблюдению служебного долга следует относить как направление в суд дела с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые могут привести к постановлению оправдательного приговора, так и требование о вынесении обвинительного приговорапри отсутствии доказательстввиновности подсудимого либонеобоснованный отказгосударственного обвинителя от обвинения (п. 1.11). Эти положения приказа Генерального прокурора РФ направлены на обеспечение правовой и фактической обоснованности позиции государственного обвинителя, на реализацию требований ч. 4 ст. 37 УПК РФ, обязывающей прокурора в ходе судебного производства поддерживать лишь законное и обоснованное обвинение. Очевидно, что данное требование нарушается не только тогда, когда прокурор поддерживает обвинение при отсутствии доказательств виновности подсудимого, но и тогда, когда он принимает решение об отказе от обвинения при наличии доказательств, подтверждающих предъявленное подсудимому обвинение.

Как уже отмечалось, позиция государственного обвинителя по делу выражается в его отношении не только к доказанности обвинения, но и к другим вопросам, разрешение которых относится к компетенции суда.

арактер судебной речи определяется с учетом предъявленного подсудимому обвинения, предполагаемой позиции защиты (до выступления в прениях) и позиции, высказанной в речи процессуального противника, а также избранной самим государственным обвинителем окончательной позиции по уголовному дел. Все многообразие видов выступлений государственного обвинителя с судебной речью по уголовному делу может быть сведено к трем ее разновидностям: обвинительной речи; выступлению с репликой; выступлению с отказом от обвинения.

Судебная речь прокурора по уголовному делу

Обвинительная речь прокурора на суде присяжных

Уважаемые господа, подсудимый Родион Романович Раскольников, двадцатичетырехлетний студент Петербургского университета, обвиняется в совершении злодейского убийства коллежской секретарши Алены Ивановны и сестры ее Лизаветы Ивановны.

Хладнокровное убийство было совершено в один из летних, самых обыкновенных июньских дней. Орудие убийства – топор. Убийство совершено самым злодейским способом: «Удар пришелся в самое темя, чему способствовал малый рост Алены Ивановны. Затем преступник изо всей силы ударил еще два раза, все обухом, и все по темени. Тело лежало навзничь. Глаза были вытаращены, как будто хотели выпрыгнуть, а лоб и все лицо были сморщены и искажены судорогой…». Также безжалостно преступник совершает и второе убийство – убийство кроткой, тихой Лизаветы: «Удар пришелся прямо по черепу, острием, и сразу прорубил всю верхнюю часть лба, почти до темени».

После убийства и ограбления преступник «… стал отмывать себе руки. Отмыв их, он тщательно отмывал топор. Затем все оттер бельем, которое тут же сушилось на веревке. Следов не осталось». Такая вот ужасающая картина зверского убийства предстала перед глазами полицейских.

Каковы же причины, побудившие преступника совершить злодеяние? Подсудимый, согласно своей теории, разделил людей на две категории: «обыкновенные» — «твари дрожащие» и «необыкновенные» — «право имеющие», что уже бесчеловечно и антигуманно. Себя он отнес к «необыкновенным», т.е. к тем, кому можно совершать преступления и переступать нравственный закон. «Тварь ли я дрожащая или право имею?» — задает себе вопрос подсудимый. Чтобы проверить свою теорию, он решается на преступление. В его душе давно созрела такая мысль. Раскольников бросил учебу, друзей, кое-как существовал, не читал, не ел, только думал. Он вообразил себя Наполеоном. Не изменить мир, а изменить свое положение в мире – вот идея Раскольникова. Изменить мир – невозможно, изменить свое положение в нем – необходимо, иначе не стоит жить. «Теперь надо было не тосковать, не страдать пассивно, одними рассуждениями о том, что вопросы неразрешимы, а непременно что-нибудь сделать, и сейчас же, и поскорей».

Хочу обратить ваше внимание, господа присяжные, и на внутренний склад личности преступника: «…угрюм, мрачен надменен и горд, мнителен и ипохондрик. Чувств своих не любит выказывать и скорей жестокость сделает, чем словами выскажет сердце. Ужасно высоко себя ценит».

На допросах Родион Раскольников говорил о том, что его мучили такие вопросы, как: «Почему одни живут в нищете и бедности в то время. Как другие процветают в роскоши и богатстве? Почему страдают невинные дети? Как это изменить? Кто такой человек? «Тварь ли дрожащая» или владыка мира, «право имеющий» переступать моральные устои общества?» Но ведь эти вопросы мучают и многих других людей, но не идут на преступление. Совершив преступление, подсудимый переступил не только человеческий закон – закон нравственный, но и божий закон, который гласит: «Не убий!». Разве можно после совершенного им злодеяния говорить о гуманности и доброте? Во время следствия по делу обвиняемый говорил о тех душевных муках, которые он испытывал после совершенного им преступления. На мой взгляд, это лишь шаг во избежание наказания. По его вине чуть не пострадал Миколка. Несколько раз подсудимый бывал в конторе квартального надзирателя, что могут подтвердить Порфирий Петрович, а также Илья Петрович Порох. Безусловно, он знал о расследовании убийства и о том, что в нем подозревают Миколку; видя все это, он молчал. При встречах же со следователем Порфирием Петровичем Раскольников все отрицал. С каждым разом он пытался отдалить, отсрочить свое признание. На мой взгляд, он пытался это сделать еще и потому, что не считал свою теорию неверной, а потому что убедился, испытав душевные муки отчужденности, что он не принадлежит к разряду людей, «право имеющих», т.е. он осознал всю антигуманность своей теории.

Уважаемый суд, я вызываю в качестве свидетеля Настасью, кухарку госпожи Зарницыной……………………………………………………………………………………

Также прошу вызвать свидетеля обвинения – работника – маляра, во время совершения преступления находившегося в том же доме этажом выше.

Итак, выслушав свидетелей обвинения, вы наверняка убедились в том, что явка с повинной нисколько не оправдывает обвиняемого – это не результат полного раскаяния, а лишь шаг человека, загнанного в тупик, оказавшегося в безвыходной ситуации.

Вас, уважаемые присяжные, я прошу вынести суровый, но справедливый приговор за убийство двух женщин, не причинивших никакого вреда подсудимому.

Структура обвинительной речи в суде I инстанции

Рубрика: Государство и право

Дата публикации: 06.08.2015 2015-08-06

Статья просмотрена: 4369 раз

Библиографическое описание:

Бусалова К. А. Структура обвинительной речи в суде I инстанции // Молодой ученый. — 2015. — №15. — С. 443-445. — URL https://moluch.ru/archive/95/21425/ (дата обращения: 30.11.2018).

В настоящее время ученые рекомендуют выделять в обвинительной речи как минимум три части: вступление, главная часть, заключение. Каждая, из которых может включать самостоятельные разделы [1, c. 36].Рассмотрим каждый из структурных элементов.

1. Вступление. Внимание к выступлению в большей степени зависит от его начинания, сумеет ли оратор установить контакт с судом, как сможет акцентировать внимание слушателей.

Так, например, государственный обвинитель И. начинает свою речь с оценки совершенного преступления: «К огромному сожалению и сегодня нередки случаи преступного посягательства на самое ценное, что есть у человека — жизнь, со стороны себе же подобных. Именно поэтому уголовный закон признает данное преступление одним из самых тяжких и предусматривает суровое наказание за его совершение.

Сегодня на скамье подсудимых находится Ю., который органами предварительного следствия обвиняется в совершении покушения на убийство, то есть умышленное лишение жизни жителя этого же села. Что же побудило Ю. взять на себя такой грех, мы попытались в ходе судебного следствия, допросив подсудимого, потерпевшего, свидетелей и исследовав письменные материалы уголовного дела…».

а) Всякое преступление, независимо от его характера и вида, а также от тяжести наступивших последствий представляет определенную общественную опасность. Прокурор должен показать слушателям, почему закон наказывает за совершение преступных деяний, в чем состоит их общественная опасность, обосновать аморальную сторону совершенного преступления.

Государственный обвинитель П. начинает свое выступление с описания события преступления и моральной оценки совершенного деяния: «9 сентября 2006 года в селе Кочетовка Инсарского района случилась трагедия — погибли два человека.

Преступление, которое совершил подсудимый, относится к преступлениям средней тяжести, так как оно совершено по неосторожности. Однако общественная опасность таких преступлений несравнима с тяжестью наступивших последствий. Последствием в данном случае стала гибель двух молодых девушек, двух будущих матерей. Именно женщина по природе является продолжателем человеческого рода и дает жизнь будущим поколениям. Однако погибшие женщины этого сделать уже не смогут. Приклоняю голову перед этой трагедией и скорблю вместе с теми, кто несет эту боль…».

б) Изложение существа дела, установленного предварительным и судебным следствием.

Обвинитель в своей речи группирует, систематизирует собранные по делу доказательства, а также оценивает их, при этом указывая на то, почему одни доказательства являются существенными и бесспорными, а другие — не имеют значения для дела [2, c. 178].

Государственный обвинитель при анализе доказательств по делу должен также оценить и сопоставить их с другими доказательствами, даже если некоторые из них не вписываются в его версию события преступления, а также доказать их неубедительность.

Вот так дал оценку государственный обвинитель А.: «Во всем цивилизованном мире жизнь и здоровье человека являются высшей ценностью и находятся под защитой государства. Преступления против жизни и здоровья человека представляют наибольшую общественную опасность, так как последствия таких преступлений трудно устранить, а в некоторых случаях — просто невозможно это сделать. Именно поэтому уголовным законом России за такие преступления предусмотрено наиболее строгое наказание…».

Также можно начать свою речь с изложения фактических обстоятельств дела. Такое начало вводит слушателей в обстановку происшедшего, вызывает интерес, психологически подготавливает их к правильному восприятию анализа обстоятельств дела.

Вне зависимости от выбора выступления государственного обвинителя, важно учитывать, что: 1) в нем должен содержаться тот конфликт, на котором строится обвинительная речь; 2) оно должно быть связано с главной частью; 3) не должно быть длинным, запутанным; 4) стиль введения прежде всего должен быть доступным.

2. Главная часть. Следующей, после вступления, которое сконцентрировало внимание аудитории, произносится главная часть речи. Важно, чтобы речь была хорошо организована логически, так как если отсутствует логичность речи, то будет сложно воспринимать содержание речи, следить за ходом рассуждения оратора.

Главная часть судебной речи представляет собою совокупность отдельных микротем, связанных по смыслу.

В судебной речи обвинитель излагает фактические обстоятельства дела, систематизирует, группирует собранные по делу доказательств в определенную систему по эпизодам или лицам, дает им оценку, указывает, почему одни доказательства являются существенными и бесспорными, а другие — не имеют значения для дела.

Любое доказательство, каким бы убедительным и логически завершенным оно не представлялось на первый взгляд, подлежит самой тщательной оценке. Доказательства подлежат оценке как каждое в отдельности, так и во всей их совокупности.

Так, в своем выступлении государственный обвинитель С. относительно показаний подсудимого указывает следующее: «Прошу суд критически отнестись к показаниям подсудимого В. в суде в части того, что он не имел умысла на причинение телесных повреждений К. и его смерти, что не наносил ударов ножом потерпевшему, что не помнит, как у него был выбит нож, а также что не прятал нож. Прошу расценивать его показания как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку его показания и доводы в свою защиту опровергаются исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, в том числе его показаниями в качестве подозреваемого в ходе предварительного следствия…».

Государственный обвинитель в своей речи должен дать юридическую оценку совершенного преступления, указать на то, что в действиях подсудимого присутствуют все признаки состава преступления, предусмотренные уголовным законом.

При решении вопроса о сроке и размере наказания суд должен учитывать наряду с характером и степенью общественной опасности, также обстоятельства, характеризующие личность подсудимого. Уголовно-процессуальный закон относит сведения о личности обвиняемого к числу обстоятельств, которые подлежат доказыванию по уголовному делу [3,c.241]. Из этой характеристики должно быть понятно, почему обвинитель по преступлению, совершенному группой лиц, потребовал данному подсудимому более строгое наказание, чем другим участникам преступления по тому же делу.

Давая оценку личности подсудимого, государственный обвинитель не должен ограничиваться лишь теми характеризующими данными, которые имеются в материалах уголовного дела. При рассмотрении уголовного дела необходимо также учитывать положительные стороны подсудимого. Отрицательные характеристики не являются доказательством вины подсудимого, они могут лишь указывать на цели и мотивы совершенного преступления.

Главная часть обвинительной речи завершается предложением о мере наказания. Основными требованиями к назначению наказания являются его законность и справедливость.

Если осужденному назначено наказание в виде лишения свободы, то прокурор должен высказать свою позицию относительно вида исправительного учреждения.

3. Заключение. Назначение данной части заключается в подведении итогов всему сказанному. На сегодняшний день заключения имеют стандартные фразы: На основании изложенного прошу…; С учетом вышесказанного прошу…. [4,c.35].

Примером заключения обвинительной речи может служить выступление старшего помощника прокурора Ф.: «…мной как стороной обвинения, представлены доказательства виновности подсудимых в совершении инкриминируемых им деяний, предложена правовая оценка содеянного, даны личностные характеристики подсудимых.

В совещательной комнате Вами будет решаться вопрос о виде и размере наказания для подсудимых. В связи с этим прошу при вынесении итогового решения по уголовному делу учесть характер и степень совершенного преступления, а также изощренность подготовки совершения преступления, согласованность действий подсудимых позволяет мне утверждать, что исправление подсудимых возможно только в условиях изоляции их от общества. В связи с изложенным прошу…»

Другим примером может служить речь заместителя прокурора: «Таким образом, анализируя все доказательства по делу, прихожу к выводу о виновности И. в совершении данного преступления.

Органом предварительного следствия действия И. квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Считаю данную квалификацию действий И. верной. При совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

Читайте так же:  Налог на транспорт севастополь 2019

Об умысле И. на причинение тяжкого вреда здоровью Р. свидетельствуют те обстоятельства, что И. потерпевшему было нанесено множество ударов, удары были нанесены со значительной силой, руками, головой, ногами в область расположения жизненно-важных органов — в голову. Как результат, от вышеуказанных действий И. через определенное время наступила смерть потерпевшего Р.

Согласно заключению комиссионной судебно-психиатрической экспертизы И. в момент совершения инкриминируемого ему преступления мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Выводы указанной экспертизы сомнений не вызывают, подтверждаются данными о личности И., материалами дела, в связи с чем, прошу суд считать И. вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное. Обстоятельств, отягчающих наказание И., не имеется. Обстоятельствами, смягчающими наказание И., считаю необходимым учесть то, что юридически И. не судим, имеет заболевание глаза. Других смягчающих наказание И. обстоятельств не усматривается. По месту жительства И. характеризуется удовлетворительно, официально нигде не работает, однако, замечен в употреблении спиртного.

Таким образом, прошу суд признать И. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима».

Обвинительная речь может быть построена на основе данных о личности подсудимого или потерпевшего или их противопоставлении. В основу могут быть положены причины, которые привели к преступлению — все зависит от того, какую цель избрал обвинитель в качестве непосредственной. Поэтому заранее предписывать прокурору определенную структуру речи не только нецелесообразно, но и не нужно, и даже вредно [5, c. 301]. Структура речи, её композиция определяется логикой доказывания, избранной прокурором стратегией. Нельзя загонять живую речь в жесткие рамки. Не случайно уголовно-процессуальный закон (ст. 248) указывает, что прокурор обязан представить суду свои соображения лишь по поводу применения уголовного закона и меры наказания в отношении подсудимого. Как, каким путем прокурор придет к обоснованию этих соображений, зависит от избранной им линии поведения, в конечном итоге — от обстоятельств конкретного дела.

1. Кириллова Н. Государственное обвинение в суде / Н. Кириллова // Законность. — 2011. — № 3. — С. 35–37.

2. Поддержание государственного обвинения: учебное пособие. С — Петербург: Изд-во Юридического института Генеральной прокуратуры РФ, 2009. 281 с.

3. Тимофеев А. Г. Речи сторон в уголовном процессе. Практическое руководство. (Извлечение) // судебное красноречие русских юристов прошлого. М., 2007. С. 239–285.

4. Суровцева Н. А. Организация работы по поддержанию прокурорами государственного обвинения в суде / Н. А. Суровцева // Российский судья. — 2012. — № 12. — С. 34–37.

5. Руденко Р. А. Судебные речи и выступления / Р. А. Руденко. — М.: Юрид. лит., 1987. — 368 с.

Особенности участия государственного обвинителя в судебных прениях

Рубрика: Государство и право

Дата публикации: 09.11.2017 2017-11-09

Статья просмотрена: 321 раз

Библиографическое описание:

Овчарова М. В. Особенности участия государственного обвинителя в судебных прениях // Молодой ученый. — 2017. — №45. — С. 136-138. — URL https://moluch.ru/archive/179/46306/ (дата обращения: 30.11.2018).

Этап судебных прений и последнего слова подсудимого, регламентированный ст.ст. 292–293 УПК РФ [1], является итоговым для стороны обвинения и защиты, где у них есть последняя возможность в суде первой инстанции высказать свою позицию в отношении уголовного дела в целом.

Прения — это самостоятельная часть судебного разбирательства уголовного дела, в которой прокурор формулирует свои выводы по делу и предлагает их суду. Выводы прокурора основаны на материалах судебного следствия, которые были исследованы в ходе рассмотрения судом уголовного дела.

Перед началом судебных прений государственному обвинителю предоставлено право заявить ходатайство об объявлении перерыва для подготовки к выступлению.

Роль государственного обвинителя на данном этапе велика, в связи с тем, что в своей речи подводит итог всего судебного следствия, выражая свое отношение к подсудимому и совершенному преступлению. Это, безусловно, оказывает влияние на мнение и внутреннее убеждение судьи.

Судебные прения представляют собой высказывание сторонами судебного процесса мнений по обстоятельствам, представленным в уголовном деле. Право выступать первым в судебных прениях предоставлено государственному обвинителю.

Судебная речь государственного обвинителя должна быть основательной и аргументированной, что подразумевает под собой освещение всех ключевых вопросов, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела. Стоит отметить, что содержащиеся в речи доводы должны быть основаны только на исследованных в суде доказательствах, а также должна отражать отношение государства к совершенному преступлению.

В данном случае мы рассматриваем речь государственного обвинителя в судебных прениях в судебном заседании, проводимом в общем порядке. В случае рассмотрения уголовного дела в особом порядке прения сторон принимают формальный характер, в связи с тем, что стороны, в соответствии с ч. 4 ст. 292 УПК РФ, не имеет права ссылаться на доказательства, которые не были исследованы в ходе судебного заседания. При этом в своей речи государственный обвинитель имеет право указать на полное признание вины подсудимым, на обстоятельства, характеризующие личность, а также на отягчающие и смягчающие обстоятельства.

Основная задача обвинительной речи — убедить суд в обоснованности позиции обвинения, в том, что фактическая и юридическая версии дела, предлагаемые прокурором, подкрепляются доказательствами, рассмотренными в ходе судебного следствия, и являются верными, соответствуют истине [6].

Перед выступлением в прениях сторон для собственного удобства большинство государственных обвинителей заранее пишут судебные речи. Безусловно, это во многом может облегчить выступление прокурора перед участниками процесса, это своего рода шпаргалка, помогающая осветить все необходимые вопросы. При этом стоит отметить, что зачастую в ходе судебного следствия происходят разного рода изменения, касающиеся, в том числе доказательств, юридической квалификации, и составление в данном случае заранее плана выступления может только запутать государственного обвинителя.

Структура речи государственного обвинителя в судебных прениях законодательно не регламентирована. Прокурор самостоятельно определяет содержание выступления в зависимости от конкретного уголовного дела.

Однако, на основе обобщения практики поддержания обвинения, можно сделать вывод о том, что есть определенная модель построения обвинительной речи. По мнению С. Г. Кехлерова и О. С. Капинус она «должна содержать:

1) краткое вступление, оценку общественной опасности совершенного преступления.

2) изложение фактических обстоятельств совершенного преступления (которые прокурор считает доказанными).

3) анализ и оценку доказательств обвинения и защиты.

В тех случаях, когда подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, доказательства целесообразно группировать применительно к каждому преступлению. Если различные преступления совершены группой подсудимых с неодинаковым составом участников, то доказательства лучше группировать и анализировать в отношении участников конкретного преступного деяния. На данном этапе стоит обратить внимание на имеющиеся противоречия, которые могут поставить обоснованность обвинения под сомнение. В этом случае следует раскрыть причины таких противоречий. Оценка доказательств в их совокупности должна быть сделана с точки зрения достаточности для вывода о доказанности обвинения.

4) предложение о юридической квалификации действий каждого подсудимого с обязательным указанием соответствующего пункта, части и статьи УК РФ.

Здесь государственный обвинитель может указать мотив и цель совершения данного преступления.

5) характеристику личности подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства.

Характеристика подсудимого должна быть объективной и основанной на имеющихся материалах дела. При оценке личности подсудимого, прокурор должен проявлять умеренность в выражениях, определенную сдержанность.

6) предложение о применении меры наказания.

В соответствии с п. 5.2 приказа Генерального прокурора РФ от 25.12.2012 года № 465 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» [2] государственный обвинитель должен «при формировании своей позиции относительно наказания руководствоваться требованиями закона о его соразмерности и справедливости, учитывать характер и степень общественной опасности преступления, личности виновного, а также смягчающие и отягчающие вину обстоятельства».Всвоей речи прокурор должен указать вид и размер наказания (основного и дополнительного), вид исправительного учреждения, предложение о разрешении гражданского иска, в необходимых случаях предложения о применении конфискации имущества. При необходимости государственный обвинитель может проанализировать сведения, характеризующие потерпевшего, а также характер его взаимоотношений с подсудимым.

7) предложение о мере пресечения в отношении осужденного до вступления приговора в законную силу и определении судьбы вещественных доказательств.

8) оценку выявленных обстоятельств, способствовавших совершению преступления, и предложения по их устранению» [3].

По сути, задачей государственного обвинителя является выбор такого наказания, которое не будет чрезмерно суровым или слишком мягким по отношению к подсудимому и тому, в чем он обвиняется [5]. В своей речи прокурор также должен выразить мнение по отношению к предъявленному гражданскому иску, предложить суду вариант разрешения вопроса о вещественных доказательствах.

Кроме того, речь государственного обвинителя должна быть понятной для участников судебного процесса, соответствовать нормам и правилам русского языка, а также отличаться логичностью.

Что касается продолжительности речи прокурора, то тут нет законодательных ограничений. Однако этим не стоит злоупотреблять и наполнять речь излишними подробностями обстоятельств уголовного дела, перегружая тем самым участников процесса.

После произнесения речей всеми участниками судебных прений, государственному обвинителю предоставлено право реплики, воспользовавшись которым он может высказать мнение по поводу сказанного в рамках судебных прений участниками судебного разбирательства.

Государственный обвинитель по окончании прений и до удаления суда в совещательную комнату имеет право предоставить суду в соответствии с частью 7 статьи 292 УПК РФ письменные формулировки решение по основным вопросам, которые не носят для суда обязательный характер, но способные оказать влияние на не обязательны для суда, однако они могут оказать влияние на формирование внутреннего убеждения судьи.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что прокурор, выступая в судебном заседании в качестве государственного обвинителя, в своей речи подводит итог судебного разбирательства, а именно: высказывает свое обоснованное мнение по важнейшим обстоятельствам уголовного дела, выражает позицию государства к данному деянию и дает ему юридическую оценку. Иными словами, государственный обвинитель подводит итог всей обвинительной деятельности.

Речь государственного обвинителя на процессе по делу Александра Копцева

Мы публикуем текст выступления государственного обвинителя Киры Гудим на процессе по делу Александра Копцева, который 11 января 2006 года во время вечерней молитвы напал на прихожан и персонал Московской синагоги на Большой Бронной улице. Прокурор выступила 20 марта 2006 года. Текст приводится по публикации официального сайта Генеральной прокуратуры РФ.

Уважаемый суд, уважаемые участники процесса!

Сегодня нам предстоит выступить в судебных прениях по уголовному делу, расследование и судебное рассмотрение которого привлекло к себе общественное внимание, широко освещалось в прессе, что неудивительно, ведь в результате событий, произошедших 11.01.06 в здании религиозной еврейской организации «Община Любавических хасидов» или «Синагоге на Бронной» и длившихся менее 3-х минут, телесные повреждения различной степени тяжести в том числе и угрожающие жизни получили 9 человек.

В судебных прениях мне хотелось бы еще раз остановить внимание суда и участников процесса на самых значимых, на мой взгляд, обстоятельствах дела, высказать свою позицию относительно доказанности вины Копцева, квалификации его действий и мере наказания которой он подлежит.

Александр Александрович Копцев обвиняется в том, что он в целях распространения среди неопределенно широкого круга лиц своих идей и убеждений об исключительности лиц русской (славянской) национальности и о порабощении их лицами еврейской национальности, в целях возбуждения национальной и религиозной ненависти и вражды, а также унижения достоинства людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм решил совершить их убийство.

Реализуя свой преступный умысел Копцев А.А. 11.01.2006, примерно в 17 часов 20 минут, имея при себе заранее приготовленный охотничий нож, являющийся холодным оружием, приехал по адресу: г. Москва, ул. Большая Бронная, дом 6, корпус 3, где расположена синагога Религиозной еврейской организации «Община любавических хасидов» — «Агудас Хасидей Хабад», будучи осведомленным о том, что данная синагога ыяляется религиозным центром, где также находятся учебный и медицинский центры, некоммерческие еврейские организации, понимая, что его противоправные действия будут носить публичный характер и желая этого, осознавая оскорбительность и унизительность своих действий для людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм, во исполнение своего преступного умысла в указанном религиозном учреждении имевшимся у него ножом совершил покушение на убийство 9 лиц, нанеся им ножевые ранения и причинив телесные повреждения различной степени тяжести, сопровождая свои действия оскорбительными высказываниями: «Всех жидов зарежу!», «Вас, жидов — евреев всех убью и зарежу!», «Хайль, Гитлер!».

Публично совершенные Копцевым умышленные противоправные действия имели широкий общественный резонанс, возбудили в обществе национальную и религиозную ненависть и вражду, унизили достоинство людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм.

По совокупности совершенных действий Копцев обвиняется:

— в совершении действий, направленных на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства человека и группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенные публично, с применением насилия;

— в совершении покушения на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, более двух лиц, по мотиву национальной ненависти, вражды, то есть в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п.п. «а», «л» ч. 2 ст. 105 и п. «а» ч.2 ст. 282 УК РФ.

В судебном заседании Копцев виновным себя не признал и показал суду следующее, практически подтвердив показания, данные им в период предварительного следствия, которые кратко сводятся к следующему: на протяжении 2-х последних лет он интересовался литературой антисемитского и религиозного содержания, прочитал ряд изданий, в том числе «Удар русских богов» В. Истархова, «Дневник Тернера» Э. Макдональда, посещал различные сайты и форумы националистической направленности в результате чего пришел к убеждению о том, что люди еврейской национальности и лица, исповедующие иудаизм — враги русского народа, который нуждается в защите. Ненависть, гнев, пренебрежение — чувства, которые он испытывает к евреям, не направлены в адрес какого-то определенного человека, он ненавидит всех людей еврейской национальности в целом. Ненавидит их религию, культуру, называя их «сатанинскими».

Как пояснил Копцев, для него не имеет значения, что 11.01.06 он нанес ножевые ранения рабочему Хушбекову Р.Т., гражданину Таджикистана, сотруднику охраны синагоги Куликову Г.В., поскольку, по его мнению, находясь в синагоге, они разделяют взгляды людей еврейской национальности.

Копцев пояснил, что ему определенно известно о том, что в России есть люди, разделяющие его взгляды, но они не решаются перейти к действиям, поэтому он решил быть первым, показать им пример, решил таким образом защитить Россию. По его мнению, у него будут последователи — те, кто испытывает аналогичные чувства в отношении этих людей.

Направляясь в синагогу на Б.Бронной «центр преступности» для того чтобы «покалечить как можно больше евреев», Копцев предварительно ознакомился с информацией, содержащейся на сайте синагоги, выяснил, что в этом же здании находятся учебный центр, центр, где производятся «медицинские операции» и другие организации.

В своих показаниях Копцев практически полностью подтвердил установленные по делу обстоятельства: последовательность, характер, механизм причинения ножевых ранений потерпевшим, отрицая лишь наличие умысла на убийство 2-х и более лиц, утверждая, что он хотел их лишь «покалечить».

Считаю, что по итогам судебного следствия вина Копцева А.А. по предъявленному ему обвинению в полном объеме установлена и доказана представленными суду доказательствами обвинения, полученными при соблюдении требований норм УПК РФ, а именно:

Показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевших: Белинского Р.Д., Куликова Г.В., Эхезкели М.А., Валита И.Б., Мишуловина М., Столовицкого В.Г., Хушбекова Р.Т., Когана И.А. и показаниями потерпевшего Берлина М.В. (оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ), которые пояснили обстоятельства причинения им ножевых незнакомым молодым человеком славянской внешности, в последствии оказавшимся Копцевым, который нанесение ударов ножом сопровождал антисемитскими высказываниями, угрозами убийством и другими оскорбительными репликами. Потерпевшие заявили о том, что нечеловеческие, оскорбительные действия Копцева причинили им физический и моральный вред, унизили их человеческое достоинство;

Показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей обвинения:

— учащихся синагоги: Когана И.И., Винарского А.Г., Микаелашвили Ш.Д., Бердугова М.М. и Вебермана (оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ), которые рассказали суду о событиях, произошедших 11.01.2006 в синагоге на Б.Бронной, подтвердив вышеизложенные обстоятельства и факт произнесения Копцевым антисемитских реплик;

— сотрудников синагоги: Погосян А.В., Полисского В.М., Эльдина А.Д., Жених О.А., давших аналогичные показания и давших оценку действиям Копцева как намеренно оскорбительным;

— дополнительного свидетеля — кинодраматурга, заслуженного деятеля культуры Костюковского Я.А., давшего оценку действиям Копцева, как намеренно оскорбительным, провокационным, а также высказавшего надежду в том, что суд будет справедлив в отношении тысяч и тысяч людей, которые также как он чувствуют себя пострадавшими от действий Копцева;

— сотрудников ЧОП «Вымпел-Старк» Ениватова Д.И., Кузнецова В.А., Перетятько Э.Н., Звады С.Г. пояснивших порядок осуществления охраны синагоги, события, произошедшие 11.01.2006 и обстоятельства задержания Копцева;

— сотрудников ОМ при ОВД Пресненского района УВД ЦАО г. Москвы Шеповалова С.В., Еремина В.Д., Солодина А.В., Ткачева С.Г. по указанию дежурного по ОВД 11.01.2006 выехавших на место происшествия — в синагогу на Б.Бронной, где увидели множественные следы крови на 1 и 2 этажах здания, задержанного силами работников синагоги и охраны Копцева, а также охотничий нож со следами крови. Из бесед на месте происшествия с очевидцами им стали известны обстоятельства произошедшего, также то, что нанесение ранений пострадавшим Копцев сопровождал угрозами убийством и выкриками «Хайль Гитлер!». По рекомендации врачей Копцев был ими сопровожден в институт им. Склифосовского для оказания помощи после самопорезов;

— показаниями родителей и знакомых Копцева: Копцевой Т.В., Копцева А.А., Мерзлякова С.П., Мерзлякова Д.П., Кретовой Ю.С., Каутова Ю.Л., Седачева А.С., Булатовой Н.И. (в том числе и оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ) о том, что им было известно, что Копцев придерживается националистических и антисемитских взглядов, интересуется литературой данного направления. Свидетели также положительно охарактеризовали Копцева;

Протоколами осмотра места происшествия — 1 и 2 этажей синагоги по адресу: г. Москва, ул. Б.Бронная, д. 6, корп. 3, произведенного 11.01.2006 — 12.01.2006, в ходе которого в коридоре 2 этажа левого крыла здания, на батарее отопления был обнаружен и изъят нож с деревянной ручкой, кровоотводом и режущей поверхностью с одной стороны лезвия и пилящей поверхностью — с другой с обильными следами вещества бурого цвета. Аналогичные следы обнаружены и зафиксированы на всех поверхностях пола 1 и 2 этажей синагоги, а также фототаблицей к протоколам;

Протоколами обыска в жилище Копцева, произведенных 11.01.2006 и 12.01.2006 — в результате которых в квартире 238 дома 14 корп. 1 по ул. Кустанайская в г. Москве помимо прочей печатной и музыкальной продукции на различных носителях был обнаружен и изъят: лист бумаги в клетку, на котором рукописным способом красителем синего цвета выполнены следующие надписи: «Большой Спасоглинищевский переулок, д. 10 -А, «2-й Вышеславцев пер., д.5-А», «Марьина Роща, Малый Гнездиковский пер., 12», «ул. Большая Бронная, д. 6», «Перово Шамиль», ул. Плеханова 11-3-25″, «Староалексеевская ул. Д.11» под которыми имеется рисунок в виде изображения черепа и скрещенных костей, а также карта г. Москвы на которой отмечены вышеперечисленные объекты;

Протоколами осмотров предметов и документов, а именно: ножа, обнаруженного и изъятого в ходе ОМП, предметов и документов, изъятых в ходе обысков жилища Копцева, 4 СД дисков изъятых в ходе производства осмотра цифрового видеорегистратора, установленного в помещении синагоги и другими протоколами и фототаблицами к ним;

Протоколом проверки показаний обвиняемого на месте, когда Копцев добровольно самостоятельно и наглядно повторил свои действия по поиску объектов, которые он считал синагогами, расположенные по адресам: д. 5 корп. 3 по ул. 9 Парковая и д. 4 по Новосущевскому переулку, д. 6 по ул. Б. Бронная в г. Москве. В ходе следственного действия Копцев пояснил, что данные объекты он посещал в период примерно 29-31.12.2005 и 04.01.2006, при этом он воспроизвел совершенные им в синагоге на Б.Бронной действия, сопровождая их комментариями: На вопрос следователя о том, как он понял, что находившийся в столовой мужчина еврей по национальности он ответил в ключе своего отношения: «У него была гнусная физиономия». А в ходе своего допроса в судебном заседании на вопрос участника процесса о том, зачем он до 11.01.2006 ездил и искал синагоги, он четко ответил: «Готовился»;

Заключениями проведенных по делу экспертиз, а именно:

— 9 судебно-медицинских экспертиз, давших оценку тяжести причиненных Копцевым потерпевшим телесных повреждений;
— экспертизы холодного оружия о том, что нож, изъятый в ходе производства осмотра места происшествия, относится к ножам общего назначения, изготовлен самодельным способом и является колюще — режущим холодным оружием;

— психо — лингвистической экспертизы о том, что некоторые высказывания, содержащиеся в книге «Русские боги» побуждают представителей иудаизма и христианства к насильственным действиям против представителей других религиозных течений;

в тексте книги «Дневник Тернера» регулярно и преднамеренно для определения представителей различных рас и этнических групп употребляются стереотипы бытового растского жаргона, употребление которых сопровождается негативными эмоциональными оценками и демонстрирует отрицательные установки в отношении всех упоминаемых в книгу этнических, религиозных и социальных групп. Вся эта книга посвящена столкновениям между группами различной этнической или религиозной принадлежности. Автор изображает отношения между людьми и социальными группами с точки зрения расиста, для которого не существует никаких ограничений в выражении своей общественной позиции. В книге упоминается СССР, как одна из жертв еврейского мирового заговора; В тексте данной книги регулярно приводятся сцены насилия, совершаемого на почве этнической нетерпимости; книга содержит информацию, которая может послужить основой для действий в отношении представителей различных рас и этнических групп; для людей, обладающих протестным общественным настроением и низким уровнем культуры, с неуравновешенной психикой, эта книга может стать руководством по ведению подпольной борьбы. Идеи книги асоциальные, т.е. направленные против общественных норм и существующего порядка;
В текстах представленной на экспертизу музыкальной аудиопродукции в том числе музыкального коллектива «Коловрат» имеют место упоминания о социальных переменах в обществе и призывы к переменам в обществе и государстве;

Читайте так же:  Горнолыжная страховка андорра

Вещественными доказательствами, а именно: ножом, обнаруженным и изъятым в ходе ОМП, предметами и документами, изъятыми в ходе обысков жилища Копцева в том числе листом бумаги в клетку, на котором рукописным способом красителем синего цвета выполнены следующие надписи: «Большой Спасоглинищевский переулок, д. 10 -А, «2-й Вышеславцев пер., д.5-А», «Марьина Роща, Малый Гнездиковский пер., 12», «ул. Большая Бронная, д. 6», «Перово Шамиль», ул. Плеханова 11-3-25″, «Староалексеевская ул. Д.11» с рисунком в виде изображения черепа и скрещенных костей, а также картой г. Москвы на которой отмечены вышеперечисленные объекты; 4 СД дисками изъятыми в ходе производства осмотра цифрового видеорегистратора, установленного в помещении охраны синагоги и другими;

Справкой из ГУП ДЕЗ района «Измайлово» ВАО г. Москвы о том, что подвальное помещение, расположенное по адресу: г. Москва, ул. 9-ая Парковая д. 5, корп. 3 с 09.08.1999 занимает мессианская синагога «Шомер Йисраэль» на праве аренды;

Иными документами, а именно:

— книгой «Удар русских богов», текст которой распечатан из сети «Интернет»;

— копией заключения комплексной социально-психологической экспертизы от 10.01.2001 из выводов которой следует, что оба издания данной книги содержат многочисленные высказывания, направленные на возбуждение в обществе национальной и религиозной вражды по отношению к гражданам, исповедующим иудаизм, ислам и христианство, пропагандирующие неполноценность граждан по признаку их принадлежности к названным религиям многие положения этой книги являются клеветническими, ложными, бездоказательными и оскорбительными для граждан, исповедующих данные религии;

— допросом свидетеля Ситникова А.В., который в судебном заседании подтвердил выводы, к которым он пришел в результате произведенной экспертизы 2-х изданий данной книги, назвав ее «книгой экстремистского, идеологического содержания», способной быть обоснованием различного рода насильственных действий, аналогичных совершенных Копцевым;

— публикациями электронного информационного издания «Интерфакс» «Россия — синагога — нападение — обобщение», «Россия — раввин — экстремизм — требование 2», «Россия — патриарх — синагога», а также многочисленные публикации периодических изданий, в текстах которых содержится информация, рассуждения, оценка, полемические высказывания о совершенных Копцевым 11.01.2006 действиях, в частности в заметке «В Ростове — на — Дону нашелся последователь Копцева», опубликованной в газете «Газета» от 16.01.2006 имеется информация о том, что «выходка Копцева уже нашла последователей. 13.01.2006 похожий инцидент произошел в одной из синагог Ростова — на — Дону. Сюда заявился 19-летний местный житель. Он был пьян. Размахивая осколком разбитой бутылки и выкрикивая оскорбления, он пообещал зарезать находящих в молельном доме верующих. Прибывшие на место милиционеры скрутили хулигана» — что является наглядным свидетельством не только значительного общественного резонанса содеянного, но и объективным подтверждением факта возбуждения в обществе ненависти и вражды в отношении людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм — проявлением тех самых последствий, к которым так стремился Копцев, на которые он рассчитывал — «хотел быть примером, быть первым»;

Вина Копцева подтверждается также другими материалами и документами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Обращаясь к юридической оценке содеянного Копцевым А.А. считаю, что представленные суду доказательства в их совокупности определенно устанавливают наличие в его действиях составов инкриминируемых ему преступлений:

1. Совершение действий, направленных на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства человека и группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенные публично, с применением насилия — п. «а» ч.2 ст. 282 УК РФ.

По данному эпизоду Копцев фактически признал себя виновным.

Признак «совершение действий, направленных на возбуждение ненависти вражды» объективно установлен в ходе судебного разбирательства и выразился в том, что Копцев испытывая чувства «ненависти, вражды, пренебрежения, брезгливости» по отношениям к лицам «неарийской» крови, людям еврейской национальности, считая их «проявлением сатаны на земле», а «их религию — сатанинской», осознавая, что его избранный им способ — убийство людей еврейской национальности привлечет внимание людей, разделяющих его взгляды (наличие которых ему известно), желая стать для них «примером, быть первым», побудить их, спровоцировать к совершению аналогичных действий, 11.01.2006 приехал в Синагогу на Б.Бронной, где причинил ножевые ранения 9 потерпевшим.

Считаю, что признак «совершение действий, направленных на унижение достоинства человека и группы лиц по признакам национальности, отношения к религии» также нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и выразился в том, что Копцев, осознавая, что синагога является зданием, прежде всего культового, религиозного назначения (называя ее «их храм иудейской веры» и «молитвенный дом»), где царит особая трепетная атмосфера, где по-особому проявляются чувства и мироощущение верующих, где люди разных национальностей предаются своей вере, и куда Копцев, имея при себе охотничий нож, буквально ворвался во время вечерней молитвы и сопровождал устроенную им «бойню» высказываниями: «Всех жидов зарежу!», «Вас, жидов — евреев всех убью и зарежу!», «Хайль, Гитлер!».

Факт произнесения указанных фраз Копцев не помнит, зато помнят потерпевшие и свидетели, не доверять показаниям которых у суда оснований не имеется.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что на вопросы участников судебного разбирательства о том, имело ли для него значение то, какие чувства испытывали в этот момент потерпевшие и люди, находившиеся в синагоге, он ответил, что ему было «все равно». Но это не так. Не так, потому, что он выбрал и произносил в синагоге именно эти фразы и формулировки, наверняка имея в своем арсенале и другие обидные фразы без подобной национальной окраски. Не так и потому, что в судебном заседании Копцев пояснил, как именно он понимает фразу «Хайль, Гитлер!» — «так нацисты приветствовали Гитлера, который убивал евреев».

Хотя даже если бы Копцев молчал, его действия все равно были бы оскорбительны, оскорбительны подобным пренебрежением чувствами других людей, общечеловеческими, общепринятыми правилами и нормами.

А орудие преступления. Помните словосочетания «Счастливой рыбалки», «Удачной охоты» выгравированные на лезвии того самого охотничьего ножа? Разве не является свидетельством тщательно обдуманного умысла Копцева на унижение людей определенной национальности и вероисповедания выбор именно этого орудия, никакого другого, а этого. Потому что он собирался на охоту в буквальном смысле этого слова, охоту на людей иной, чем он веры или национальности в их «доме», в месте, где они чувствовали себя наиболее незащищенными. Что это — может дань уважению? А помните его комментарий по поводу ножа: «Красивый ножик, сувенирный». Да, «сувенирный», с длиной клинка 18,2 см.

Квалифицирующие признаки ст. 282 УК РФ такие как: совершение вышеназванных действий «публично» и «с применением насилия» выразились в том, что Копцев в качестве места совершения преступлений намеренно выбрал публичное место — Синагогу на ул. Б.Бронная, информацию о которой получил через сайт в Интернете, по его представлениям там должно было находиться наибольшее число людей еврейской национальности по этому Копцев осознавал, что его действия едва ли останутся незамеченными, более того, желая привлечь к себе внимание, «быть примером, быть первым» он рассчитывал на общественный резонанс, который будут иметь его действия для чего и избрал наиболее жестокий вызывающий, кровопролитный способ совершения данного преступления — совершение убийства людей еврейской национальности путем нанесения им ножевых ранений.

Приходится признать, что свой преступный умысел, направленный на возбуждение в обществе ненависти и вражды Копцев реализовал в полном объеме: ненависть, откровенная жестокость, циничность его действий, в глазах ему подобных «нелюдей» сделали его героем, привлекли к себе интерес, стали возможной «моделью» поведения, послужили поводом для высказываний и комментариев людей различных взглядов, в том числе и выражающих в той или иной степени ему поддержку, продолжая оскорбительные, унизительные нападки в адрес людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм. За период, прошедший с момента событий, они послужили поводом для более чем 500 публикаций в печатных изданиях России и зарубежья и более 500 000 публикации в системе Интернет.

2. Совершение покушения на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, более двух лиц, по мотиву национальной ненависти, вражды — ч.3 ст. 30, п.п. «а», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

По данному эпизоду Копцев виновным себя признал частично подтвердив все обстоятельства нанесения ножевых ранений потерпевшим Белинскому Р.Д., Куликову Г.В., Эхезкели М.А., Валиту И.Б., Мишуловину М., Столовицкому В.Г., Хушбекову Р.Т., Когану И.А., Берлину М.В. 11.01.2006 в здании синагоги на Б.Бронной отрицая лишь наличие умысла на убийство этих людей, утверждая, что хотел «их покалечить».

Считаю, что данное утверждение Копцева является свидетельством реализации его права на защиту, мотивировано желанием смягчить ответственность за содеянное, поскольку противоречит установленным по делу обстоятельствам.

Этот довод опровергается прежде характером причиненных потерпевшим ранений:

— потерпевшему Белинскому — колото-резное ранение правой боковой половины шей, колото-резаное ранение левой половины грудной клетки на уровне 4 ребра и колото-резаное ранение левого плеча;

— потерпевшему Куликову — резаную рану теменно-височной области слева;

— потерпевшему Хушбекову — рубленую рану в лобно-височной области слева;

— потерпевшему Берлину — две резаные раны поверхности шеи;

— потерпевшему Столовицкому — открытый перелом головки левой плечевой кости с наличием колото-резаной раны в его проекции и колото-резаную рану шеи слева по задней поверхности на уровне шестого шейного позвонка;

— потерпевшему Ехезкели — резаную рану левой скуловой области, колото-резаную рану мягких ткани шеи справа с повреждением позвоночной артерии;

— потерпевшему Валиту — резаные раны верхней трети левого плеча, левого надплечья и надлопаточной области слева;

— потерпевшему Когану — ссадины в области головы и кистей обеих рук;

— потерпевшему Мишуловину — колото-резаную сквозную рану верхней трети левого плеча и непроникающее колото-резаное ранение переднебоковой поверхности грудной клетки слева на уровне 8 ребра.

То есть причиненные Копцевым ранения у всех потерпевших локализованы в области головы, шеи, левой половины грудной клетки, то есть в той области тела, где расположены жизненно важные органы и кровеносные сосуды, повреждение которых способно повлечь за собой смерть потерпевшего. Кроме того, потерпевшим Белинскому, Столовицкому, Ехезкели, Мишуловину Копцев нанес несколько ножевых ранений, поскольку первое ранение не стало смертельным. Об этом свидетельствует и тот факт, что, находясь в помещении столовой и после того, как раненный Белинский смог встать — что увидел Копцев, со словами «Как, ты еще живой» нанес ему еще 2 удара ножом в область грудной клетки слева.

Копцева не остановили ни откровенно преклонный возраст его жертвы, ни неспособность дать полноценный отпор вооруженному ножом молодчику.

Удары ножом, как установлено по делу и как отмечалось выше, Копцев сопровождал словами: «Всех жидов зарежу!», «Вас, жидов — евреев всех убью и зарежу!» — что свидетельствует о направленности его умысла на убийство потерпевших.

Ну и само орудие преступления — охотничий нож, признанный, согласно заключению эксперта, колюще-режущим холодным оружием, специально изготовленный и предназначенный для проникновения в ткани добычи, для разделки добытых на охоте трофеев, причинение повреждений которым увеличивало их тяжесть.

Квалифицирующие признаки ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусмотренные п.п. «а» и «л», а именно «убийство двух и более лиц» и «по мотиву национальной, религиозной ненависти и вражды» вменяемые Копцеву также нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В судебном заседании бесспорно установлено, что Копцев испытывая ненависть, враждебность к людям еврейской национальности и лицам, исповедующим иудаизм, 11.01.2006 пришел в синагогу на Б.Бронной чтобы лишить жизни наибольшее число людей данной веры и еврейской национальности, воспринимая их как врагов русского народа и, по его мнению, встав на его защиту, фактически открыто, публично «объявив на них охоту».

При этом его ненависть, неприязнь направлена не на какое-то определенное лицо, а на представителей данной национальности и веры в целом, то есть на неопределенно широкий круг лиц.

Умысел Копцева на лишение потерпевших жизни не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку все потерпевшие в той или иной мере оказали ему сопротивление, а также им незамедлительно и квалифицировано была оказана медицинская помощь.
И кто знает, не встало ли на защиту пострадавших само проведение, настолько неправдоподобным выглядит то, что все они остались живы.

По итогам проведенного по делу судебного следствия, после исследования всех доказательств в их совокупности, в том числе показаний самого подсудимого, бесспорно установлено, что покушение на убийство людей еврейской национальности стало средством (способом) совершения другого, не менее опасного преступления — возбуждение ненависти, вражды, а также унижение достоинства человека и группы людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм, главная цель которого — посеять между людьми разных национальностей (евреев, русских и других), различных религиозных конфессий взаимное недоверие, взаимное отчуждение, подозрительность, враждебность; публично показать ущербность неполноценность, неприглядность, ограниченность людей еврейской национальности; подтолкнуть, спровоцировать к продолжению подобных насильственных действий.

Еще раз напомню его слова «хотел быть примером, быть первым».

Последовательность его действий, детально установленная по итогам судебного разбирательства, по сбору интересующей его информации о месте нахождения объектов — синагог, характере их функционирования, по выбору способа совершения действий, направленных на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм, по выбору орудия преступления являются объективным свидетельством наличия у него прямого умысла на совершения данного преступления.

Представленные суду доказательства определенно свидетельствуют о том, что публично совершенные Копцевым действия стали поводом для распространения информации, содержащей отрицательную эмоциональную оценку, формирующей негативную установку в отношении различных национальных и конфессиональных групп, спровоцировали насильственные действия против них. Содеянное Копцевым породило напряженность в обществе, способствует формированию негативных стереотипов, послужило и продолжает служить питательной почвой для конфликтов и различного рада публикаций.

Национальные и религиозные чувства человека являются наиболее ранимыми, любое посягательство на них человек воспринимает крайне болезненно и остро переживает, на первый взгляд не самое примечательное событие может быть поводом и спровоцировать напряженность в гражданском обществе.
Поэтому в России, считающей себя составной частью мирового сообщества, где основными ценностями признаны права и свободы человека и гражданина, эти основные права и свободы нашли законодательное закрепление, в том числе свобода совести и свобода вероисповедания, а также предусмотрен порядок и механизм защиты таких прав, а деятельность, умышленно направленная на нарушение этих прав — признана экстремистской.

Считаю необходимым остановиться также на положения законодательства РФ, закрепляющего основные права и свободы человека и гражданина и устанавливающего механизмы защиты таких прав.

Так, согласно части 2 статьи 19 Конституции РФ государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения. отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

А в соответствии с частью 1 статьи 45 Конституции РФ защита прав и свобод человека и гражданина гарантируется государством.

«Подтверждая право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии и убеждений. уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России» Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 № 125-ФЗ в части 1 статьи 3 устанавливает: «В РФ гарантируется свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой. «.

Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 № 114-ФЗ в статье 1 «деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на. возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, также социальной розни, связанной с насилием. ; унижение национального достоинства» определил как экстремистскую.

Так какое определение следует дать действиям Копцева по изучению узконаправленной литературы (антисемитской и националистической), по выбору, изучению места совершения будущего преступления, по предварительному посещению Московских синагог, расположенных по другим адресам, по сбору информации о синагоге на Б.Бронной через Интернет, подбору орудия преступления и затем намеренное умышленное внезапное нападение на находившихся в синагоге людей — какое, если не экстремизм?

В этой связи законодатель неслучайно преступление, предусмотренное ст.282 отнес к главе 29 Уголовного кодекса РФ «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства», как подрывающего основы демократического государства. Тем более возрастает степень общественной опасности преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, отнесенного к главе 16 «Преступления против жизни и здоровья», совершенного по мотиву национальной, религиозной ненависти, вражды.

Поэтому государство и гражданское общество обязаны всеми предусмотренными законом способами защищать население и пресекать разного рода проявления национальной и религиозной ненависти, нетерпимости и вражды, от любого рода действий, направленных на возбуждение национальной и религиозной ненависти, вражды, на унижение человеческого достоинства лиц любой национальности и религии, тем более сопряженных с кровопролитием.

От того, насколько взвешенно сегодня суд подойдет к правовой оценке совершенных Копцевым действий, завтра будет зависеть не только то, по какому пути пойдет правоприменительная практика в области пресечения эскалации конфликтов на межнациональной и межконфессиональной почве, предупреждения совершения аналогичных действий лиц возомнивших себя защитниками русского или любого другого народа; будет зависеть насколько безопасно от подобного рода посягательств, будут чувствовать граждане России и других государств на ее территории, а также насколько эффективно государство сможет защитить их права, как это декларируется в законе. А в целом будет стабилизироваться ситуация в этой области общественных отношений.

Заканчивая свое выступление и подходя к вопросу о мере наказания, на мой взгляд, уместным будет остановиться на сведениях, характеризующих личность подсудимого Копцева А.А. 06.03.1985 года рождения, который ранее не судим, к уголовной и административной ответственности не привлекался, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту прежней учебы характеризуется положительно, является военнообязнным запаса по состоянию здоровья; согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы о том, что психическое расстройство и присущие ему индивидуальные психологические особенности оказали существенное влияние на его поведение в период совершения инкриминируемых ему действий, ограничивая его способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими( ст. 22 УК РФ), а в случае осуждения Копцеву может быть назначена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра. Принимая во внимание показания допрошенных в судебном заседании экспертов Бутылиной Н.В. и Алексеевой М.Г. — членов комиссии экспертов ГНЦ им.Сербского, подтвердивших выводы экспертизы, полагаю, не доверять выводам комиссии экспертов у суда оснований не имеется, а с учетом возраста Копцева прошу признать данное обстоятельство смягчающим его вину.

Подводя итог сказанному, прошу уважаемый суд признать Копцева Александра Александровича виновным:

— в совершении действий, направленных на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства человека и группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенные публично, с применением насилия, то есть по п. «а» ч.2 ст. 282 УК РФ,

а также в совершении покушения на убийство, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, более двух лиц, по мотиву национальной ненависти, вражды, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п.п. «а», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ

и назначить ему наказание с учетом обстоятельств дела, высокой степени общественной опасности совершенных им преступлений, данных о его личности

— по п. «а» ч.2 ст. 282 УК РФ — в виде лишения свободы сроком на 4 года;

— по ч.3 ст. 30, п.п. «а», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ — в виде лишения свободы сроком на 14 лет;

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно прошу назначить Копцеву Александру Александровичу наказание в виде лишения свободы сроком на 16 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Прошу назначить Копцеву А.А. принудительную меру медицинского характера, предусмотренную п. «а» ч. 1 ст. 99 в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра по месту отбывания наказания.

Государственный обвинитель К.С. Гудим
20.03.2006

Читайте так же:

  • Усн отчетность в фонды Усн отчетность в фонды Уведомление о переходе на УСН необходимо подать в ИФНС в течение 30 дней со дня регистрации. Сдача отчетности в Инспекцию Федеральной налоговой службы (ИФНС): 1) Декларацию по УСН в срок не позднее 31 марта следующего года (1 раз в год). 2) Сведения о […]
  • Требования к качеству оконных проемов Требования к качеству оконных проемов ОБЕСПЕЧЕНИЕ КАЧЕСТВА МОНТАЖА ОКОННЫХ И БАЛКОННЫХ БЛОКОВ. ТЕХНИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ (извлечение из ТР 152-05) Дата введения 2005-10-30 РАЗРАБОТАНЫ ГУП "НИИМосстрой" совместно с представительством ООО "Илльбрук БауТехник Интернационал ГмБХ", при […]
  • Устройство троллейбуса учебное пособие Устройство троллейбуса учебное пособие Наши дополнительные сервисы и сайты: г. С аратов Жизнь современного города невозможна без четкой организации работы пассажирского транспорта. Задача […]
  • Заявление на цт Заявление на переоформление телефонного номера Начальнику_____________ ____________________ ЦТ ИФ ОАО «Ростелеком» Заявление на переоформление телефонного номера Прошу Вас переоформить телефонный (ые) номер (а)________________________________________ установленный (ые) по […]
  • Оборачиваемость товарно материальных ценностей Коэффициент оборачиваемости товарно-материальных запасов Коэффициент оборачиваемости товарно-материальных запасов - определение Коэффициент оборачиваемости товарно-материальных запасов - коэффициент равный отношению себестоимости проданных товаров к среднегодовой величине запасов. […]