Меню

Адвокат пуртов ханты-мансийск дело калугина егора

Оглавление:

Срок регистрации домена mpurtov.ru истек!

Для восстановления работы сайта необходимо продлить домен.

1 Войдите под своим логином и паролем на Webnames.ru

2 Получите счет на продление из раздела «Мои домены» / «Продлить домен»

3 Оплатите полученный счет

Адвокат пуртов ханты-мансийск дело калугина егора

В защиту обвиняемого Семенихина А.М.

Опубликовано 11 Авг 2015. Автор: Михаил Пуртов

05.08.2015 судом ХМАО – Югры постановлено апелляционное определение, которым указанное выше определение от 19.07.2015 райсуда оставлено без изменения, а апелляционная жалоба адвоката Савина А.В. – без удовлетворения (копия апелляционного определения прилагается).

О назначении и проведении по уголовному делу судебно-бухгалтерской экспертизы

Опубликовано 03 Авг 2015. Автор: Михаил Пуртов

В Вашем производстве находится уголовное дело по обвинению жителя п. Верхнеказымский Белоярского района ХМАО – Югры Симонова Д.В. в уклонении от уплаты алиментов на содержание несовершеннолетнего ребёнка, т.е. в совершении преступления, указанного в ч. 1 ст. 157 УК РФ.

Об истребовании дополнительных доказательств по уголовному делу

Опубликовано 03 Авг 2015. Автор: Михаил Пуртов

Очередное рассмотрение указанного выше уголовного дела Вами назначено на 08.09-10.09.15г.

О признании незаконным ряда действий следственного органа

Опубликовано 03 Авг 2015. Автор: Михаил Пуртов

Заявитель по договору на оказание правовой помощи принял поручение по защите охраняемых законом прав и интересов жителя Москвы, генерального директора ОСАО «Якорь» Семенихина А.М. (ордер на ведение дела прилагается).

О злоупотреблениях служебным положением должностных лиц

Опубликовано 03 Авг 2015. Автор: Михаил Пуртов

Как достоверно установлено сотрудниками Федеральной налоговой службы по г. Ханты-Мансийск, Исраилов С.А., имеющий в личной собственности легковой автомобиль иностранного производства марки «Порше Кайен», злостно уклоняется, начиная с 2009 года, от уплаты транспортного налога, общая задолженность по которому составляет почти 400 000 рублей.

«Кто укрывает Елену Альбрант от скамьи подсудимых?»

Опубликовано 03 Авг 2015. Автор: Михаил Пуртов

Автор данного обращения продолжает выполнять принятое ещё в 2013 голу поручение на защиту законных прав и интересов жительницы столицы Югры Дарьи Букариновой, у которой ночью 30.07.2011 Елена Альбрант угнала и разбила легковой автомобиль, т.е. совершила преступление, указанное в ч. 1 ст. 166 УК РФ.

Опубликовано 03 Авг 2015. Автор: Михаил Пуртов

Еще 10.06.2015г Ваш подчиненный следователь Андрей Жандарев, проявляя самоуправства, пользуясь отсутствием надлежащего контроля за его процессуальной деятельностью, незаконно прекратил уголовное дело по подозрению Шамиля Айнутдинова в мошенническом хищении 70 млн.рублей, принадлежащих Михаилу Пачганову (16 млн.руб.) и Правительству ХМАО-Югры (54 млн. руб.).

О признании необоснованным и незаконным ответа от 16.07.2015 г. Югорского межрайпрокурора

Опубликовано 25 Июл 2015. Автор: Михаил Пуртов

Автор данной жалобы продолжает выполнять поручения по защите законных прав и интересов молодого жителя г. Югорска, ХМАО — Югры, имеющего правильную социально-бытовую адаптацию, Егора Калугина, ранее не только не совершавшего преступлений, но и не подвергавшегося мерам административного, дисциплинарного, либо общественного видов воздействий.

В защиту охраняемых законом прав и интересов Сергеева О.Е.

Опубликовано 25 Июл 2015. Автор: Михаил Пуртов

06.07.15г. мировым судьей Долговым В.П. вынесено постановление, которым Сергеев Олег Евгеньевич признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного в ч.1 ст.6.9 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде наложения денежного штрафа в размере 04-х тысяч рублей.

В защиту законных прав и интересов осужденного Лещева Ивана Юрьевича

Опубликовано 25 Июл 2015. Автор: Михаил Пуртов

Суд, квалифицировав инкриминируемое Лещёву действие по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 330 УК РФ, назначил подзащитному наказание в виде лишения свободы, определив его меру сроком в 11 лет с отбыванием в ИК строгого режима (копия приговора прилагается).

Адвокат пуртов ханты-мансийск дело калугина егора

Опубликовано 26 Окт 2015. Автор: Михаил Пуртов

Пришло время подводить финишную черту по уголовному делу по обвинению Егора Калугина в причастности к незаконному обороту наркотических веществ, поскольку судом в порядке ст.240 УПК РФ в условиях устности, гласности и непосредственности внимательно исследованы все доказательства, отвечающие требованиям ст.ст.74, 87 и 88 УПК РФ, представленные процессуальными сторонами.

Югорский районный суд

628260, г.Югорск, Ханты-Мансийского автономного округа – Югры,

ул. Буряка, 4
Председательствующему по уголовному делу, Федеральному судье,

В.Н. Колыбаеву
Выступление в прениях адвоката Пуртова М.Ф. в защиту Егора Калугина
Уважаемый Суд!
Ваша честь, Председательствующий!
Пришло время подводить финишную черту по уголовному делу по обвинению Егора Калугина в причастности к незаконному обороту наркотических веществ, поскольку судом в порядке ст.240 УПК РФ в условиях устности, гласности и непосредственности внимательно исследованы все доказательства, отвечающие требованиям ст.ст.74, 87 и 88 УПК РФ, представленные процессуальными сторонами.
По реальной и состоятельной версии защиты, заслуживающий уважения и удовлетворения, суду необходимо вынести в отношении подзащитного Егора Калугина оправдательный приговор за его непричастностью к совершению инкриминируемых ему преступлений, т.е. по основаниям, указанным в п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ.
Автор данного мотивированного выступления, принимая поручение на защиту прав и законных интересов молодого жителя г. Югорск (ХМАО — Югра) Егора Калугина, установил, что подзащитный имеет безупречную социально-бытовую репутацию, поскольку ранее не привлекался ни к уголовной, ни к административной, ни даже к обществ иной видам ответственности и воздействий, т.е. правильно адаптирован в социально-бытовом отношении.

Беда на голову моего доверителя свалилась нежданно и негаданно, но, по состоятельной версии автора данного обращения, имела плановое и целенаправленное происхождение и представляется важным и целесообразным изложить всё по порядку.
Так, 20.03.2015 ст.следователь по ОВД 3-го отделения СС Управления ФСГНК по ХМАО – Югре подполковник Писаренко Б.В. возбудил уголовное дело № 2.015.58.011/59, а уже 24.03.2015 предъявил в рамках последнего обвинение Калугину Е.В. в совершении особо тяжкого (ч. 5 ст. 15 УК РФ) преступления. указанного в ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст.228-1 УК РФ (покушение на сбыт наркотических веществ в крупном размере), а позднее дополнил обвинение эпизодом сбыта наркотического вещества совместно с Анетой Камалдиновой Кесаонову.
Подзащитный при предъявлении ему обвинения вину полностью не признал, ссылаясь на то, что меченые деньги в сумме 5 тысяч рублей и синтетическое наркотическое вещество весом 0,96 грамма ему в салон чужого для него легкового автомобиля подбросили наркополицейские совместно с Беловым В.И.‚ т.е. что имела место самая настоящая провокация преступления.
Относительно т.н. «сбыта» наркотических веществ хроническому наркоману Касаонову подзащитный последовательно и аргументированно позиционирует то, что непричастен к данному преступлению, вообще этого лица не знал никогда, не встречался и ни о чем с ним не разговаривал.
Что касается обнаруженного у Белова В.И. наркотического вещества весом 6.26 граммов, то оно является собственность первого, которое он и взял днём 20.03.2015 из салона своего легкового автомобиля марки «Тойота Камри», отданного им ранее во временное пользование Калугину Е.В.
Кроме совершения в отношении Калугина Е.В. провокации преступления, двое наркополицейских, проводивших ОРМ в виде «проверочной закупки», еще произвели жестокое физическое истязание и глумление над подзащитным, о чём в следственные органы подано соответствующее мотивированное заявление о возбуждении уголовного дела по явным и очевидным признакам двух преступлений, указанных в п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 286 и ч.ч. 3 и 4 ст. 303 УК РФ.
Поэтому полагаю, что вина Калугина Е.В. по п.«Г» ч.4 ст.228-1 и ч.3 ст.30 и п. «Г» ч.4 ст.228-1 УК РФ не доказана, с учётом ряда реальных и состоятельных доводов, заслуживающих уважения и удовлетворения.
Так, показания свидетеля обвинения, т.е. Белова В.И. следует оценить как сомнительное и недостоверное доказательство, т.к. он 15.03.2015 был задержан органами наркополиции с наркотическим веществом и в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ, поэтому он и находится в полной процессуальной зависимости от следственного органа.
Поэтому, вынужденно согласившись на участие в проведении ОРМ в виде «проверочной закупки», Белов В.И. этим самым спасался от неминуемого ареста, т.е. обеспечивал этим единственным для него способом свою личную безопасность.
Далее, проведённое днём 20.03.2015 ОРМ в виде «проверочной закупки» следует признать необоснованным и незаконным и по другим основаниям, что и делает результаты ОРМ недопустимыми доказательствами.
Так, следственный орган в обоснование уголовного преследования Калугина Е.В. положил явно недопустимые доказательства, проигнорировав тем самым требования ч. 3 ст. 7. ч. 1 ст. 75 УПК РФ и гарантии, установленные в ч.2 ст. 50 Конституции РФ.
Далее, согласно требованиям ст. 89 УПК РФ, результаты ОРМ могут быть признаны доказательствами по уголовному делу (ст. 74 УПК РФ) только в случае если они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства (ч. 4 ст. 7 УПК РФ).
Далее, следственный орган должен исходить из того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, что и определено ч. 2 ст. 17 УПК РФ.
Далее, проводимая проверочная закупка должна быть не только законной, но и обоснованной, что и вытекает из содержания опубликованного обзора ВС РФ судебной практики за 2013-2014 годы.
Подходы Верховного Суда РФ к делам, связанным с наркотиками, не остаются неизменными, меняясь в основном направлении более гуманного и справедливого применения закона и более строгого судебного контроля законности и обоснованности приговоров, особенно в части представляемых доказательств.
Чрезмерное ужесточение санкций в УК и КоАП вынуждает ВС напрямую применять нормы Конституции, Европейской конвенции и постановления ЕСПЧ по жалобам против России граждан, осужденным но антинаркотическим статьям
Так было, например, с квалификацией Верховным Судом сбыта наркотиков, выявленного в результате проверочной закупки, как неоконченного преступления. Началось с надзорных определений ВС, через год-полтора эту позицию восприняли областные суды, затем дошло и до районных.
То же произошло за последние годы с неоднократными закупками: ВС практически выдрессировал нижестоящие суды признавать законной только первую проверочную закупку и рассматривать остальные как провокации, создание условий для наркоторговли и видимости раскрытия большего количества преступлений.
Практика ВС по уголовным деткам о наркотиках обогатилась рядом принципиально важных решений. ВС продолжает искать правовые пути снижения репрессивности УК, понимая, что при наличии формальных признаков особо тяжких преступлений к ответственности привлекаются в большинстве своём не организаторы, а жертвы наркобизнеса.
Необоснованность проведения проверочной закупки.
Определение ВС РФ от 16.04.2013 по делу Болдыша: «Проверочная закупка признаётся законной лишь при наличии достаточной оперативной информации, которая должна быть проверяемой, т.е. подтверждаться доказательствами, представленными суду.
Показания оперативных работников о наличии информации об участии лица в торговле наркотиками и заявление закупщика о согласии участвовать в ОРМ не являются достаточными основаниями для проведения закупки.
Определение ВС РФ от 05.03.2013 по делу Морозова: «Проверочная закупка должна быть не только законной, но и обоснованной. По данному делу основаниями закупки были голословные показания сотрудников полиции о наличии информации об участии Морозова в наркоторговле, что не подтверждалось никакими доказательствами.
Кроме этого, согласно ч. 2 ст. 14 руководящих указаний Постановления № 14 Пленума ВС РФ от 15.06.2006 «О судебной практике по делам о наркобороте», «проведение такого ОРМ, как «проверочная закупка», допустимо лишь в отношении такого лица, в отношении которого имеется совокупность явных и достоверных данных о том, что оно уже реально приготовилось к совершению преступления».
Между тем, в отношении Калугина Е.В. у указанного выше следственного органа вообще не имелось какой-либо информации, достоверно свидетельствующей о его «причастности» к незаконному обороту наркотических веществ, поэтому и отсутствует «Дело оперативного учета».
Кроме этого, поскольку подзащитный Егор Калугин был избит двумя сотрудниками наркополиции, которых он без особого труда сможет опознать, постольку в следственные органы было своевременно представлено соответствующее заявление о возбуждении уголовных дел.
Однако следственные органы до сих пор уголовные дела не возбудили, т.е. попросту укрывают тяжкие преступления, что является недопустимым безобразием.
Невиновность Егора Калугина подтверждается и другими доводами, т.е. достоверными доказательствами.
Так, допрошенная судом Анета Камалдинова показала, что лица, сбывшее наркотическое вещество Касаонову для личного употребления как им, так и ею, она достоверно не знает.
Далее, допрошенный судом сам Касаонов показал, что Егора Калугина не знал вообще, никогда с ним не встречался, поэтому и не мог с ним разговаривать как лично, так и по телефону, либо другим коммуникациям.
Далее, ссылка сторон обвинения на рассекреченные результаты ОРМ в виде КТП и SMS сообщений не состоятельна, т.к. подзащитный Егор Калугин и во время предварительного следствия, и в ходе судебного разбирательства показывал, что свой голос на фонограммах не признает, поэтому и в соответствие со ст.159 УПК РФ неоднократно ходатайствовал о назначении и проведении в порядке ст.195 УПК РФ фоноскопической экспертизы, однако следственный орган по надуманным основаниям и незаконно отказал.
При таких обстоятельствах все неустранимые сомнения в виновности подзащитного Егора Калугина необходимо истолковать в его пользу, исходя из требований ч.3 ст.14 УПК РФ и гарантий, установленных в ч.3 ст.49 Конституции РФ.
С учетом всего изложенного, в соответствие со ст.53 УПК РФ,
Прошу:

1. Постановить в отношении Калугина Егора Васильевича оправдательный приговор за его непричастностью к совершению преступлений, указанных в ч.3 ст.30 и п.«Г» ч.4 ст.228-1, п.«Г» ч.4 ст.228-1 УК РФ.

Адвокат пуртов ханты-мансийск дело калугина егора

Опубликовано 31 Мар 2015. Автор: Михаил Пуртов

Адвокат пуртов ханты-мансийск дело калугина егора

ТАСС-ДОСЬЕ. 70 лет назад, 9 декабря 1946 г., в Нюрнберге (Германия) начался процесс по делу медицинских преступлений в ходе Второй мировой войны.

Он был завершен 20 августа 1947 г. Это был первый из 12 так называемых малых нюрнбергских процессов, которые прошли в этом городе в 1946-1949 гг. после суда над главными нацистскими преступниками, проведенного Международным военным трибуналом.

Официальное название процесса — «США против Карла Брандта» (по имени одного из главных обвиняемых). Всего перед судом предстали 23 человека — 20 врачей концентрационных лагерей, один юрист и два чиновника.

Как и остальные 11 «малых» процессов, суд по делу врачей был проведен трибуналом, созданным военным командованием США. Представителей других держав-победительниц на них не было. Слушания состоялись в зале заседаний №600 Дворца правосудия Нюрнберга, который входил в американскую оккупационную зону.

Главным обвинителем выступал американский юрист Джеймс МакХейни, в коллегию судей входили верховный судья Высшего суда штата Вашингтон Уолтер Билс, судья Высшего суда штата Флорида Гарольд Себринг и бывший судья окружного суда штата Оклахома Джонсон Кроуфорд. В ходе процесса были заслушаны показания 85 свидетелей (в том числе 53 со стороны защиты). Кроме того, было представлено около 1500 письменных показаний (из них 901 — со стороны защиты). С 14 по 19 июля 1947 г. с последним словом выступали обвиняемые.

Читайте так же:  Are экспертиза мчс

Все подсудимые обвинялись в участии в 1939-1945 гг. в заговоре по совершению преступлений, в частности, в военных преступлениях (включая принудительные медицинские опыты над заключенными концлагерей, в том числе эксперименты с заражением сыпным тифом, малярией, туберкулезом и гепатитом, с реакцией на низкие температуры, по пересадке органов и др.), в преступлениях против человечности (включая осуществление так называемой «акции Т-4» — программы по уничтожению лиц с ограниченными физическими возможностями), а также в членстве в преступных организациях (СС, Schutzstaffel, «отряды охраны», военизированные формирования Национал-социалистической немецкой рабочей партии).

Никто из подсудимых вину не признал. Некоторые из них заявляли, что выполняли приказ Гитлера, снимая тем самым с себя личную ответственность, другие оправдывали свои действия научными целями.

Приговор, не подлежавший обжалованию, был вынесен 20 августа 1947 г. Семь человек были приговорены к смертной казни, пять — к пожизненному заключению, четыре — к тюремным срокам от 10 до 20 лет, остальные — оправданы. Все осужденные были отправлены в тюрьму для военных преступников в баварском Ландсберге. Там же 2 июня 1948 г. были приведены к исполнению смертные приговоры (через повешение).

В числе казненных были Виктор Брак, один из разработчиков «акции Т-4», и Карл Брандт, ответственный за ее осуществление. Программа проводилась в рамках нацистской концепции «расовой гигиены» и была направлена на умерщвление людей, «угрожавших биологическому здоровью страны», — инвалидов, душевнобольных, людей, страдающих генетическими заболеваниями (программа названа по берлинскому адресу штаб-квартиры Рабочей ассоциации санаториев и приютов республики, которая занималась выявлением и изоляцией таких людей, — Тиргартенштрассе, 4). В Германии в рамках «акции Т-4» были уничтожены свыше 70 тыс. человек, а в оккупированных странах — порядка 300 тыс. человек.

Все преступники, получившие различные сроки заключения, включая пожизненное, вышли на свободу досрочно в 1951-1954 гг. Среди них были руководители санитарных служб вермахта и войск СС Зигфрид Хандлозер и Карл Генцкен, отвечавшие за проведение опытов над заключенными концлагерей.

Нюрнбергский кодекс

По итогам процесса американские судьи составили Нюрнбергский кодекс — первый международный документ, вводящий этические нормы для ученых, занимающихся медицинскими экспериментами на людях. Он включает 10 принципов, главным из которых является обязательное добровольное согласие участника будущих исследований. При этом человек должен быть информирован о характере, продолжительности, цели и возможных последствиях опыта и способа его проведения.

В «Артеке» проведут суд над нацистами

Воспитанники детского центра «Артек» реконструируют фрагмент Нюрнбергского процесса — суда над нацистскими преступниками после Второй мировой войны. Об этом сообщили ТАСС в пресс-службе центра в субботу, 25 ноября.

Дети выступят от имени участников процесса, в том числе генерального прокурора СССР Романа Руденко и председателя трибунала судьи Джеффри Лоуренса, и зачитают архивные документы — обвинительные акты, свидетельства нацистских военных преступлений.

Материалы по теме

«Для них история — игрушка с лозунгом «Вперед! На Берлин!»»

Помогать детям будут ведущие специалисты по вопросам Второй мировой войны и истории международного трибунала в Нюрнберге, представители российских органов государственной власти и зарубежных делегаций.

В пресс-службе «Артека» подчеркнули, что мероприятие проходит в рамках форума «Нюрнбергский процесс: история и современность» и направлено на расширение знаний артековцев о Великой Отечественной войне, понесенных потерях советского народа и определяющей роли СССР в победе над нацизмом.

В апреле Министерство обороны России и университет «Синергия» провели историческую реконструкцию штурма Берлина в подмосковном парке «Патриот». В ней участвовали более полутора тысяч представителей военно-исторических клубов из России, Польши, Чехии, Латвии и других стран. Кульминацией представления стал штурм Рейхстага.

ПРОЦЕССЫ НАД ВОЕННЫМИ ПРЕСТУПНИКАМИ (1945–1948)

ПРОЦЕССЫ НАД ВОЕННЫМИ ПРЕСТУПНИКАМИ (1945–1948). Процессы над немецкими и японскими военными преступниками после Второй мировой войны ввели в международное право целый ряд новых дефиниций, принципов и процедур. Они определили понятие международного преступления, подлежащего наказанию международным трибуналом. Это были первые в истории судебные процессы, когда отдельные граждане, являющиеся правительственными функционерами или действующие от имени своего государства, были преданы суду и признаны виновными в международных преступлениях, в том числе – ответственными за развязывание и ведение войны.
До Второй мировой войны понятие «военное преступление» имело ограниченное значение. Таким преступлением считалось нарушение законов и обычаев войны, определенных различными конвенциями и соглашениями, которые были приняты на международных форумах. Основные страны-участницы антигитлеровской коалиции предложили расширенное толкование военного преступления, включив в него преступления против мира и преступления против человечности.

Нацистским военным преступникам были предъявлены обвинения в: 1) преступлениях против мира, которые определялись как планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений и гарантий, или участие в совместном планировании или сговоре с целью достижения любого из вышеперечисленного; 2) военных преступлениях, а именно, нарушении законов и обычаев войны. Подобные нарушения включают, в частности, убийства, жестокое обращение или депортацию гражданского населения оккупированной территории с целью принуждения к рабскому труду или с иной целью, убийство военнопленных и жестокое обращение с ними, убийство заложников, разграбление общественной или частной собственности, варварское уничтожение городов, поселков и деревень, а также разрушения, не вызванные военной необходимостью; 3) преступлениях против человечности, а именно, убийствах, принуждении к рабскому труду, депортациях и иных бесчеловечных акциях, совершенных в отношении гражданского населения накануне или во время войны, преследованиях по политическим, расовым, или религиозным мотивам в прямой или косвенной связи с преступлениями, находящимися в юрисдикции Международного военного трибунала, в нарушение или без нарушения законодательства страны, где совершены эти преступления.

Лица, которым могли быть предъявлены обвинения как военным преступникам, подпадали под ряд категорий: 1) самостоятельно совершившие нарушение этих законов и обычаев войны; 2) совершившие нарушение этих законов и обычаев по приказу вышестоящих начальников; 3) члены организаций, признанных преступными; 4) осуществлявшие планирование и проведение преступной политики накануне и в ходе войны; 5) не предотвратившие злодеяния и преступную политику; 6) осуществлявшие планирование, развязывание и ведение преступной войны.
Лица, обвиненные в военных преступлениях, были разбиты на две основные категории: военные преступники и главные военные преступники. Просто военных преступников судили гражданские суды и военные трибуналы в тех странах, где они совершили свои преступления, а также военные и оккупационные трибуналы, учрежденные американским правительством или правительствами союзных стран. В Германии и в других странах Европы и Азии состоялись тысячи таких процессов. Главными военными преступниками считались лица, непосредственно участвовавшие в проведении или в значительной мере способствовавшие проведению государственной политики, которая была признана преступной. Главных военных преступников предавали суду международных трибуналов.

По свидетельству официальных документов, правительство США взяло на себя инициативу по выработке предложений, определивших различные категории военных преступников и процедурные вопросы, и рекомендовало, чтобы нацистских вождей судили не только за нарушение законов и обычаев войны, но и за применение зверств в качестве инструмента национальной политики и за «ведение преступной агрессивной войны с циничным игнорированием международного права и законов войны». Эти предложения, подготовленные управлением личного состава американского генерального штаба, прошли все инстанции, включая Государственный департамент и Министерство юстиции, и оформились в т.н. «ялтинский меморандум», который был подписан государственным секретарем Эдвардом Стеттиниусом, военным министром Генри Стимсоном и генеральным прокурором Фрэнсисом Биддлом. В феврале 1945 президент Рузвельт взял этот меморандум с собой в Ялту, где на встрече с Черчиллем и Сталиным впервые на высшем уровне был поднят вопрос о военных преступниках. Меморандум впоследствии обсуждался на сан-францисской конференции, где министры иностранных дел США, СССР, Великобритании и Франции объявили о создании Организации Объединенных Наций.

Процессы над нацистскими военными преступниками.

2 мая 1945 президент Трумэн издал указ «О представительстве Соединенных Штатов в подготовке и предъявлении руководителям европейских стран «оси» обвинительного заключения о зверствах и военных преступлениях». Одновременно президент назначил члена Верховного суда Роберта Джексона главным обвинителем от США на предстоящем процессе. В июне 1945 Джексон встретился в Лондоне с представителями Великобритании, СССР и Франции и обсудил с ними ялтинский меморандум в качестве основы предложений США по организации предстоящего процесса. По итогам дискуссии представителей четырех держав 8 августа 1945 были подписаны соглашение и устав трибунала для обвинения и определения наказания главным военным преступникам европейских стран «оси». Эти два документа создали прецедент для процесса над главными японскими военными преступниками, а также выработали юридические дефиниции и процедуры для обвинения и наказания менее значительных военных преступников.

Процесс над главными нацистскими военными преступниками состоялся в Нюрнберге (Германия). Обвиняемые предстали перед коллегией судей, назначенных США, Великобританией, СССР и Францией. Генеральный прокурор Биддл представлял в этом трибунале США, а судья Джексон выступил в роли главного обвинителя от США. Процесс длился с 20 ноября 1945 до 1 октября 1946. 22 гражданских и военных руководителей – Герман Геринг, Рудольф Гесс, Иоахим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель, Эрнст Кальтенбруннер, Альфред Розенберг, Ханс Франк, Вильгельм Фрик, Юлиус Штрейхер, Вальтер Функ, Яльмар Шахт, Карл Дёниц, Эрих Редер, Бальдур фон Ширах, Фриц Заукель, Альфред Йодль, Мартин Борман, Франц фон Папен, Артур фон Зейс-Инкварт, Альберт Шпеер, Константин фон Нейрат, Ханс Фриче – были обвинены в одном или всех вышеперечисленных военных преступлениях: «преступлениях против мира», «традиционных военных преступлениях» и «преступлениях против человечности». Шести германским учреждениям – в том числе имперскому кабинету, гестапо, генеральному штабу и верховному командованию – были также предъявлены обвинения как преступным организациям.

В ходе процесса основной упор был сделан на обвинениях в совершении зверств. Трое обвиняемых (Шахт, фон Папен и Фриче) были оправданы. Из остальных 19 все, кроме Рудольфа Гесса, были признаны виновными в военных преступлениях или преступлениях против человечности, на том основании, что они служили правительству, использовавшему в мирное время террор против собственного народа и неоправданную жестокость в ходе ведения преступной войны. Среди организаций, которым было предъявлено обвинение, имперский кабинет, генеральный штаб и верховное командование не были признаны преступными учреждениями. Однако отдельные члены верховного командования были признаны виновными. Двенадцать обвиненных были приговорены к смертной казни, трое – к пожизненному заключению, остальные получили различные сроки заключения от 10 до 20 лет. К концу 1960-х годов лишь Гесс оставался тюремным узником. Другие уже отсидели свои сроки или были освобождены по состоянию здоровья.

Советский член Международного трибунала написал особое мнение, в котором опротестовал решение об оправдании Шахта, фон Папена и Фриче. Главный обвинитель от США Джексон в официальном докладе президенту Трумэну назвал это решение «вызывающим сожаление».

После процесса над главными военными преступниками судья Джексон ушел в отставку, а вместо него главным обвинителем от США был назначен бригадный генерал Телфорд Тейлор. В 12 судебных процессах он выступил обвинителем против других главных военных преступников, включая высших офицеров рейха, промышленников, врачей, юристов и функционеров нацистских организаций, обвиненных в соучастии в нацистских планах ведения преступной войны.

Процессы над японскими военными преступниками.

Первое официальное требование наказания японских военных преступников содержалось в Потсдамской декларации, подписанной 26 июля 1945 представителями США, Великобритании и Китая. СССР поддержал этот документ после объявления войны Японии. В самой декларации понятие «военный преступник» не получило определения; в ней лишь подчеркивалось, что «суровый приговор должен ожидать всех военных преступников, включая и тех, кто жестоко обращался с пленными».

Одобренная президентом Трумэном совместная директива Государственного департамента, Военного ведомства и министерства ВМС от 6 сентября 1945 наделяла Верховного главнокомандующего союзными войсками генерала Макартура полномочиями арестовывать, отдавать под суд и наказывать военных преступников, не уточняя, однако, понятия «военный преступник». Следующая директива от 21 сентября была более конкретна и предусматривала учреждение Международного трибунала для суда над главными военными преступниками, обвиненными в «преступлениях против мира». 30 ноября президент Трумэн назначил Джозефа Кинена (бывшего заместителя генерального прокурора) главным обвинителем от США на процессе над главными японскими военными преступниками. Если основные главари нацистов были хорошо известны, то в Японии возникла нелегкая проблема, кого именно предать суду. Аресты потенциальных обвиняемых начались вскоре после подписания акта о капитуляции. К концу 1945 ок. 600 человек были арестованы и допрошены по подозрению в совершении военных преступлений. Среди них были гражданские и военные чиновники и офицеры, а также промышленники, журналисты, преподаватели, судьи и активисты ультра-националистических организаций.

В Иокогаме командованием союзных войск были учреждены военные трибуналы для процессов над менее значительными военными преступниками. Аналогичные трибуналы были созданы в Маниле и на Гуаме. Среди наиболее громких их этих процессов можно выделить суд над генералами Ямаситой и Хомма.

Международный военный трибунал на Дальнем Востоке для суда над главными военными преступниками Японии был учрежден 19 января 1946 «Специальной прокламацией» генерала Макартура. Одновременно командование союзных войск издало устав, в котором были определены юрисдикция и процедура процессов. Этот устав во всем существенном повторял устав Нюрнбергского трибунала. 19 февраля генерал Макартур назначил первых 9 членов трибунала из числа кандидатов, предложенных странами, подписавшими Акт о капитуляции Японии (США, СССР, Великобритания, Китай, Австралия, Новая Зеландия, Нидерланды, Франция и Канада). Судьи от Индии и Филиппин вошли в состав трибунала позднее.

3 апреля 1946 Дальневосточная комиссия выразила официальную поддержку трибунала и его устава (после внесения в него ряда изменений). Эта международная организация, осуществлявшая политический контроль в оккупированной Японии, была создана 27 декабря 1945 по решению министров иностранных дел США, СССР и Великобритании (при согласии Китая).

Процесс над главными японскими военными преступниками начался в Токио 3 мая 1946 и длился до 12 ноября 1948. Всего под суд были отданы 29 преступников, из которых один умер до начала процесса, двое – в ходе процесса и один был признан психически больным. Из представших перед токийским трибуналом 25 преступников – Садао Араки, Кендзи Доихара, Кингоро Хасимото, Сунроку Хата, Киихира Хиранума, Коки Хирота, Наоки Хосино, Сейсиро Итагаки, Окинори Кайя, Коичи Кидо, Хейтаро Кимура, Куниаки Койсо, Иване Мацуи, Джиро Минами, Акира Муто, Такасуми Ока, Хироси Осима, Кенрио Сато, Мамору Сигэмицу, Сигетаро Симада, Тосио Сиратори, Тейчи Судзуки, Сигенори Того, Хидеки Тодзио, Йосиджиро Умэдзу – все были признаны виновными в совершении одного или более военных преступлений. Семеро были приговорены к повешению, 16 – к пожизненному заключению, 1 – к 20 годам и 1 – к 7 годам заключения. Среди осужденных 4 бывших премьер-министра, 11 бывших министров, 2 посла и 8 представителей высшего генералитета. В апреле 1958 Министерство иностранных дел Японии, по соглашению со странами-союзницами, объявило о помиловании десяти оставшихся в живых военных преступников.

В отличие от суда над главными нацистскими военными преступниками, на Токийском процессе обвинения в зверствах занимали второстепенное место. Основной упор был сделан на преступления против мира. В Нюрнберге лишь один обвиняемый (Гесс) был признан виновным исключительно в преступлении против мира, в то время как в Японии 15 обвиняемых понесли наказание только за это преступление. Другими словами, 15 из 25 обвиняемых были признаны не имеющими никакого отношения к зверствам. Обвинение в преступлении против мира основывалось на утверждении, что обвиняемые еще в 1928 вступили в заговор с целью подготовки и развязывания преступной агрессивной войны.
Три члена трибунала – Б.Ролинг (Нидерланды), А.Бернар (Франция) и Р.Пал (Индия) – выразили несогласие с мнением большинства по всем существенным пунктам обвинения. Судья Д.Джаранилла (Филиппины) также выразил несогласие по многим пунктам. Уильям Уэбб из Австралии, председатель трибунала, написал особое мнение, в котором, поддержав вердикт большинства, оспорил ряд пунктов. Судья Пал пришел к выводу, что основываясь на существующем международном праве и предъявленных суду доказательствах, «всех обвиняемых следует признать невиновными по каждому пункту обвинения и оправдать по всем этим пунктам». Судья Бернар утверждал, что «устав трибунала не основывался ни на одном действующем на момент предъявления обвинений законе». Он добавил, что «в ходе процесса было допущено так много нарушений, что приговор суда в большинстве цивилизованных стран был бы несомненно отменен». Судья Ролинг заявил, что основываясь на существующих положениях международного права невозможно поддержать обвинение в преступлении против мира. Он также настаивал, что даже обвинения, касающиеся традиционных военных преступлений, следовало бы ограничить Второй мировой войной, не распространяя их на прошлые войны или инциденты, урегулированные международными договорами.

Читайте так же:  Мошенничество в особо крупном размере новости

В отличие от главных нацистских военных преступников, японских обвиняемых в Токио защищали как японские, так и американские адвокаты. По завершении процесса американские защитники 11 японских обвиняемых подали апелляции в Верховный суд США с просьбой о пересмотре обвинения. 16 и 17 декабря 1948 Верховный суд рассмотрел иск защиты и большинством голосов отказал в пересмотре дела на том основании, что Токийский трибунал является международным и не принадлежит юрисдикции Верховного суда. 28 июня 1949 судья Дуглас опубликовал свое особое мнение, в котором оспорил правовую основу международных военных трибуналов и заявил, что любой трибунал, подобный Токийскому, является «не более чем инструментом политической силы».

Значение процессов над военными преступниками до сих пор не получило однозначной оценки. Инициаторы международных трибуналов и судьи, признавшие обвиняемых виновными, настаивали на существовании международного права, которое имеет верховенство над национальным правом и распространяется как на правительства, так и на отдельные лица. Их оппоненты подвергали сомнению существование такого международного права и выражали убеждение, что сами трибуналы являлись лишь формой мести стран-победительниц и демонстрацией политики с позиции силы.

20 ноября 1945 г. в 10.00 в небольшом германском городке Нюрнберг открылся международный судебный процесс по делу главных нацистских военных преступников европейских стран оси Рим-Берлин-Токио. Этот город был выбран неслучайно: он многие годы был цитаделью фашизма, невольным свидетелем съездов национал-социалистской партии и парадов ее штурмовых отрядов. Нюрнбергский процесс осуществлял Международный военный трибунал (МВТ), созданный на основании Лондонского соглашения от 8 августа 1945 г. между правительствами ведущих государств-союзников – СССР, США, Великобритании и Франции, к которому присоединились 19 других стран – членов Антигитлеровской коалиции. Основу соглашения составили положения Московской декларации от 30 октября 1943 г. об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства, под которой поставили свои подписи руководители СССР, США и Великобритании.


Здание Дворца юстиции в Нюрнберге, где проходил Нюрнбергский процесс

Учреждение военного трибунала с международным статусом стало возможным во многом благодаря созданию на конференции в Сан-Франциско (апрель-июнь 1945 г.) Организации Объединенных Наций – всемирной организации безопасности, объединившей все миролюбивые государства, которые совместными усилиями оказали достойный отпор фашистской агрессии. Трибунал был учрежден в интересах всех стран – членов Объединенных Наций, которые после окончания кровопролитнейшей из войн поставили своей главной целью «избавить грядущие поколения от бедствий войны: и вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности». Так записано в Уставе ООН. На том историческом этапе, сразу после окончания Второй мировой войны, в этих целях было крайне необходимо всенародно признать нацистский режим и его главных лидеров виновными в развязывании агрессивной войны практически против всего человечества, принесшей ему чудовищное горе и невыразимые страдания. Официально осудить нацизм и поставить его вне закона значило покончить с одной из угроз, которая потенциально могла бы в будущем привести к новой мировой войне. Во вступительной речи на первом заседании суда председательствующий лорд-судья Дж. Лоренс (член МВТ от Великобритании) подчеркнул уникальность процесса и его «общественное значение для миллионов людей на всем Земном шаре». Именно поэтому на членах международного суда лежала огромная ответственность. Они должны были «честно и добросовестно выполнять свои обязанности без какого-либо попустительства, сообразно со священными принципами закона и правосудия».

Организация и юрисдикция Международного военного трибунала были определены его Уставом, составлявшим неотъемлемую часть Лондонского соглашения 1945 г. Согласно Уставу трибунал имел право судить и наказывать лиц, которые, действуя в интересах европейских стран оси индивидуально или в качестве членов организации, совершили преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности. В состав МВТ вошли судьи – представители от четырех государств-учредителей (по одному от каждой страны), их заместители и главные обвинители. В Комитет главных обвинителей были назначены: от СССР – Р.А. Руденко, от США – Роберт Х. Джексон, от Великобритании – Х. Шоукросс, от Франции – Ф. де Ментон, а затем Ш. де Риб. На Комитет возлагалось расследование дел главных нацистских преступников и их обвинение. Процесс был построен на сочетании процессуальных порядков всех представленных в трибунале государств. Решения принимались большинством голосов.


В зале суда

На скамье подсудимых оказалась почти вся правящая верхушка Третьего рейха – высшие военные и государственные деятели, дипломаты, крупные банкиры и промышленники: Г. Геринг, Р. Гесс, И. фон Риббентроп, В. Кейтель, Э. Кальтенбруннер, А. Розенберг, Х. Франк, В. Фрик, Ю. Штрейхер, В. Функ, К. Дениц, Э. Редер, Б. фон Ширах, Ф. Заукель, А. Йодль, А. Зейс-Инкварт, А. Шпеер, К. фон Нейрат, Х. Фриче, Я. Шахт, Р. Лей (повесился в камере до начала процесса), Г. Крупп (был признан неизлечимо больным, его дело было приостановлено), М. Борман (судился заочно, т. к. скрылся и не был найден) и Ф. фон Папен. Не было в зале суда только самых высокопоставленных главарей нацизма – Гитлера, Геббельса и Гиммлера, которые покончили жизнь самоубийством еще во время штурма Берлина Красной Армией. Обвиняемые являлись участниками всех крупных внутри- и внешнеполитических, а также военных событий с момента прихода Гитлера к власти. Поэтому, по словам французского публициста Р. Картье, присутствовавшего на суде и написавшего в 1946 г. книгу «Тайны войны. По материалам Нюрнбергского процесса», «суд над ними был судом над режимом в целом, над целой эпохой, над всей страной».


Главный обвинитель от СССР на Нюрнбергском процессе Р.А. Руденко

Международный военный трибунал рассмотрел также вопрос о признании преступными руководящий состав национал-социалистской партии (НСДАП), ее штурмовые (СА) и охранные отряды (СС), службу безопасности (СД) и государственную тайную полицию (гестапо), а также правительственный кабинет, Генштаб и Верховное командование (ОКВ) нацистской Германии. Все преступления, совершенные нацистами во время войны, были подразделены в соответствии с Уставом Международного военного трибунала на преступления:

— против мира (планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров);

— военные преступления (нарушения законов или обычаев войны: убийства, истязания или увод в рабство гражданского населения; убийства или истязания военнопленных; ограбление государственной, общественной или частной собственности; разрушение или разграбление культурных ценностей; бессмысленное разрушение городов или деревень);

— преступления против человечности (уничтожение славянских и других народов; создание тайных пунктов для уничтожения мирных людей; умерщвление психически больных).

Международный военный трибунал, заседавший почти год, проделал колоссальную работу. В ходе процесса состоялось 403 открытых судебных заседания, было допрошено 116 свидетелей, рассмотрено свыше 300 тысяч письменных показаний и около 3 тысяч документов, включая фото- и кинообвинения (в основном официальные документы германских министерств и ведомств, Верховного командования вермахта, Генштаба, военных концернов и банков, материалы из личных архивов). Если бы Германия выиграла войну или если бы конец войны не был таким стремительным и сокрушительным, то все эти документы (многие с грифом «Совершенно секретно»), скорее всего, были бы уничтожены или были навсегда скрыты от мировой общественности. Многочисленные свидетели, дававшие показания в ходе процесса, по словам Р. Картье, не ограничивались просто фактами, а подробно освещали и комментировали их, «привнося новые оттенки, краски и дух самой эпохи». В руках судей и обвинителей оказались неоспоримые доказательства преступных замыслов и кровавых злодеяний нацистов. Широкая гласность и открытость стали одним из основных принципов международного процесса: для присутствия в зале суда было выдано более 60 тыс. пропусков, заседания велись одновременно на четырех языках, прессу и радио представляли около 250 журналистов из разных стран.

Многочисленные преступления нацистов и их пособников, выявленные и обнародованные в ходе Нюрнбергского процесса, воистину поражают воображение. Всё, что только можно было изобрести запредельно жестокого, антигуманного и античеловеческого, было включено в арсенал фашистов. Здесь следует назвать и варварские методы ведения войны, и жестокое обращение с военнопленными, грубо нарушающие все ранее принятые в этих сферах международные конвенции, и угон в рабство населения оккупированных территорий, и целенаправленное уничтожение с лица земли целых городов и деревень, и изощренные технологии массового уничтожения. Мир потрясли озвученные в ходе процесса факты об изуверских опытах над людьми, о массовом использовании спецпрепаратов умерщвления «Циклон А» и «Циклон Б», о так называемых душегубках-газенвагенах, газовых «банях», работающих без остановки днем и ночью мощных кремационных печах. Нацистские недочеловеки, цинично считая себя единственной избранной нацией, имеющей право вершить судьбы других народов, создали целую «индустрию смерти». Лагерь смерти в Освенциме, к примеру, был рассчитан на истребление 30 тысяч человек в день, Треблинка – на 25 тысяч, Собибур – на 22 тысячи и т.д. Всего же через систему концлагерей и лагерей смерти прошли 18 миллионов человек, около 11 миллионов из которых были зверски уничтожены.


Нацистские преступники на скамье подсудимых

Обвинения в неправомочности Нюрнбергского процесса, возникшие спустя годы после его окончания среди западных историков-ревизионистов, некоторых юристов и неонацистов и сводившиеся к тому, что это был якобы не справедливый суд, а «скорая расправа» и «месть» победителей, по меньшей мере, несостоятельны. Всем подсудимым уже 18 октября 1945 г., то есть более чем за месяц до начала судебного разбирательства было вручено Обвинительное заключение с тем, чтобы они могли подготовиться к защите. Таким образом, основные права обвиняемых были соблюдены. Мировая печать, комментируя Обвинительное заключение, отмечала, что этот документ составлен от имени «оскорбленной совести человечества», что это не «акт мести, а торжество справедливости», перед судом предстанут не только главари нацистской Германии, но и вся система фашизма. Это был в высшей степени справедливый суд народов мира.


И. фон Риббентроп, Б. фон Ширах, В. Кейтель, Ф. Заукель на скамье подсудимых

Подсудимым была представлена широкая возможность осуществлять защиту от предъявленных им обвинений: все они имели адвокатов, им предоставлялись копии всех документальных доказательств на немецком языке, оказывалась помощь в розыске и получении необходимых документов, доставке свидетелей, которых считали нужным вызвать защитники. Однако обвиняемые и их адвокаты с самого начала процесса взяли курс на то, чтобы доказать юридическую несостоятельность Устава Международного военного трибунала. Стремясь избежать неотвратимого наказания, они пытались переложить всю ответственность за совершенные преступления исключительно на Адольфа Гитлера, СС и гестапо, выдвигали встречные обвинения в адрес государств – учредителей трибунала. Характерно и показательно, что ни у одного из них не возникло ни малейших сомнений в своей полной невиновности.


Г. Геринг и Р. Гесс на скамье подсудимых

После кропотливой и скрупулезной работы, продолжавшейся почти год, 30 сентября – 1 октября 1946 г. был оглашен Приговор международного суда. В нем были проанализированы основные принципы международного права, нарушенные нацистской Германией, аргументы сторон, дана картина преступной деятельности фашистского государства на протяжении более чем 12 лет его существования. Международный военный трибунал признал всех подсудимых (за исключением Шахта, Фриче и фон Папена) виновными в осуществлении заговора с целью подготовки и ведения агрессивных войн, а также в совершении бесчисленных военных преступлений и тягчайших злодеяний против человечности. К смертной казни через повешение были приговорены 12 нацистских преступников: Геринг, Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхель, Заукель, Йодль, Зейсс-Инкварт, Борман (заочно). Остальные получили различные сроки тюремного заключения: Гесс, Функ, Редер – пожизненно, Ширах и Шпеер – 20 лет, Нейрат – 15 лет, Дениц – 10 лет.


Выступает представитель обвинения от Франции

Трибунал также признал преступными руководящий состав национал-социалистской партии, СС, СД и гестапо. Таким образом, даже приговор, согласно которому только 11 подсудимых из 21 были приговорены к смертной казни, а трое вообще были оправданы, наглядно показал, что правосудие не было формальным и ничего заранее не предрешалось. При этом член международного суда от СССР – страны в наибольшей степени пострадавшей от рук нацистских преступников, генерал-майор юстиции И.Т. Никитченко в Особом мнении заявил о несогласии советской стороны суда с оправдательным приговором трем подсудимым. Он высказался за смертную казнь в отношении Р. Гесса, а также выразил несогласие с решением о непризнании преступными организациями нацистского правительства, Верховного командования, Генштаба и СА.

Ходатайства осужденных о помиловании были отклонены Контрольным Советом по Германии, и в ночь на 16 октября 1946 г. приговор о смертной казни был приведен в исполнение (незадолго до этого Геринг покончил жизнь самоубийством).

Вслед за самым крупным и длительным в истории международным процессом в Нюрнберге в городе вплоть по 1949 г. состоялись еще 12 судебных процессов, на которых были рассмотрены преступления более чем 180 нацистских руководителей. Большинство из них также понесли заслуженное наказание. Военные трибуналы, проходившие после окончания Второй мировой войны в Европе также и в других городах и странах, осудили в общей сложности более 30 тыс. нацистских преступников. Однако многим нацистам, виновным в совершении жестоких преступлений, к сожалению, удалось скрыться от правосудия. Но их розыск не был прекращен, а продолжился: ООН приняла важное решение не принимать во внимание срока давности для нацистских преступников. Так, только в 1960–1970-е годы были найдены, арестованы и осуждены десятки и сотни нацистов. На основе материалов Нюрнбергского процесса были привлечены к суду и приговорены к смертной казни в 1959 г. Э. Кох [1] (в Польше) и в 1963 г. А. Эйхман [2] (в Израиле).

Важно подчеркнуть, что целью международного процесса в Нюрнберге было осуждение нацистских лидеров – главных идейных вдохновителей и руководителей неоправданно жестоких акций и кровавых бесчинств, а не всего германского народа. В связи с этим представитель Великобритании на суде заявил в своей заключительной речи: «Я снова повторяю, что мы не стремимся обвинить народ Германии. Наша цель – защитить его и дать ему возможность реабилитировать себя и завоевать уважение и дружбу всего мира. Но как может быть это сделано, если мы оставим в его среде безнаказанными и неосужденными эти элементы нацизма, которые в основном ответственны за тиранию и преступления и которые, как может поверить трибунал, не могут быть обращены на путь свободы и справедливости?». Что касается военных лидеров, по мнению некоторых, всего-навсего выполнявших свой воинский долг, беспрекословно следуя приказам политического руководства Германии, то здесь необходимо подчеркнуть, что трибунал осудил не просто «дисциплинированных вояк», а людей, которые считали «войну формой существования» и которые так и не извлекли «уроков из опыта поражения в одной из них».

Читайте так же:  Договор на автокрановщика

На вопрос, заданный обвиняемым в самом начале Нюрнбергского процесса: «Признаете ли вы себя виновными?», все обвиняемые, как один, ответили отрицательно. Но и спустя почти год – время, вполне достаточное для переосмысления и переоценки своих действий – они не изменили своего мнения.

«Я не признаю решения этого судилища: Я продолжаю быть верным нашему фюреру», — заявил в своем последнем слове на суде Геринг. «Подождем лет двадцать. Германия поднимется вновь. Какой бы приговор ни вынесло мне это судилище, я буду признан невиновным перед ликом Христа. Я готов повторить все еще раз, даже если это означает, что меня сожгут живьем», — эти слова принадлежат Р. Гессу. За минуту до казни Штрейхель воскликнул: «Хайль Гитлер! С Богом!». Ему вторил Йодль: «Я салютую тебе, моя Германия!».

В ходе процесса осуждению подвергся и воинствующий германский милитаризм, который был «сердцевиной нацистской партии настолько же, как и сердцевиной вооруженных сил». Причем, важно понимать, что понятие «милитаризм» отнюдь не связано с профессией военного. Это явление, которое с приходом нацистов к власти пронизывало все немецкое общество, все сферы его деятельности – политическую, военную, социальную, экономическую. Милитаристски настроенные германские лидеры проповедовали и практиковали диктат вооруженной силы. Они сами получали удовольствие от войны и стремились привить такое же отношение своей «пастве». Более того, необходимость противодействия злу, также с помощью оружия, со стороны народов, ставших мишенью агрессии, могла рикошетом ударить по ним самим.

В заключительной речи на суде представитель США заявил: «Милитаризм неизбежно ведет к циничному и злому игнорированию прав других, основ цивилизации. Милитаризм разрушает моральные устои народа, практикующего его, и поскольку он может быть разбит только силой его собственного оружия, он подрывает мораль народов, которые вынуждены вступить с ним в битву». В подтверждение мысли о развращающем действии нацизма на умы и мораль простых немцев, солдат и офицеров вермахта можно привести один, но весьма характерный, пример. В документе № 162, представленном международному суду СССР, захваченный в плен немецкий обер-ефрейтор Лекурт в своих показаниях признавался в том, что он только за период с сентября 1941 г. по октябрь 1942 г. лично расстрелял и замучил 1200 советских военнопленных и мирных граждан, за что досрочно получил очередное звание и был награжден «Восточной медалью». Самое страшное состоит в том, что он совершал эти зверства не по приказу вышестоящих командиров, а, по его же собственным словам, «в свободное от работы время, ради интереса», «ради своего удовольствия». Разве это не лучшее доказательство вины нацистских лидеров перед своим народом!


Американский солдат, профессиональный палач Джон Вудз готовит петлю для преступников

ЗНАЧЕНИЕ НЮРНБЕРГСКОГО ПРОЦЕССА

Сегодня, спустя 70 лет со дня начала Нюрнбергского процесса (осенью будущего года исполнится 70 лет со дня его окончания), отчетливо видно, какую огромную роль он сыграл в историческом, юридическом и общественно-политическом планах. Нюрнбергский процесс стал историческим событием, прежде всего, как торжество Закона перед нацистским беззаконием. Он разоблачил человеконенавистническую сущность германского нацизма, его планы уничтожения целых государств и народов, его запредельную бесчеловечность и жестокость, абсолютную аморальность, истинные размеры и глубины злодеяний нацистских палачей и крайнюю опасность нацизма и фашизма для всего человечества. Моральному осуждению была подвергнута вся тоталитарная система нацизма в целом. Тем самым была создана морально-нравственная преграда для возрождения нацизма в будущем или, по крайней мере, для его всеобщего осуждения.

Нельзя забывать, что весь цивилизованный мир, только что избавившийся от «коричневой чумы», рукоплескал приговору Международного военного трибунала. Очень жаль, что сейчас в некоторых европейских странах в той или иной форме происходит возрождение нацизма, а в Прибалтийских государствах и в Украине активно идет процесс героизации и прославления участников отрядов Ваффен-СС, которые в ходе Нюрнбергского процесса были признаны преступными наряду с немецкими охранными отрядами СС. Важно, чтобы эти явления сегодняшнего дня подверглись резкому осуждению всеми миролюбивыми народами и такими авторитетными международными и региональными организациями безопасности, как ООН, ОБСЕ и Европейский Союз. Не хотелось бы верить, что мы являемся свидетелями того, что предрекал один из нацистских преступников – Г. Фриче – в своей речи на Нюрнбергском процессе: «Если вы полагаете, что это – конец, то вы ошибаетесь. Мы присутствуем при рождении гитлеровской легенды».

Важно твердо знать и помнить, что решений Нюрнбергского трибунала никто не отменял! Представляется полностью недопустимым радикальный пересмотр его решений и в целом его исторической значимости, так же, как и главных итогов и уроков Второй мировой войны, что, к сожалению, пытаются сегодня сделать некоторые западные историки, правоведы и политики. Важно отметить, что материалы Нюрнбергского процесса являются одним из важнейших источников для изучения истории Второй мировой войны и создания целостной и объективной картины злодеяний нацистских главарей, а также для получения однозначного ответа на вопрос о том, кто виноват в развязывании этой чудовищной войны. В Нюрнберге именно нацистская Германия, ее политические, партийные и военные лидеры были признаны главными и единственными виновниками международной агрессии. Поэтому попытки некоторых современных историков разделить эту вину поровну между Германией и СССР полностью несостоятельны.

С точки зрения юридической значимости Нюрнбергский процесс стал важной вехой в развитии международного права. Устав Международного военного трибунала и приговор, вынесенный почти 70 лет назад, стали «одним из краеугольных камней современного международного права, одним из его основных принципов», — писал известный отечественный исследователь различных вопросов и аспектов Нюрнбергского процесса профессор А.И. Полторак в своем труде «Нюрнбергский процесс. Основные правовые проблемы». Его точка зрения имеет особое значение еще и потому, что он был секретарем делегации СССР на этом процессе.

Следует признать, что среди некоторых юристов существует мнение, что в организации и проведении Нюрнбергского процесса не все было гладко с точки зрения юридических норм, но надо учитывать, что он был первым международным судом такого рода. Однако ни один самый строгий юрист, понимающий это, никогда не станет доказывать, что Нюрнберг не сделал ничего прогрессивного и значимого для развития международного права. И совсем недопустимо, чтобы за толкование юридических тонкостей процесса брались политики, претендуя при этом на выражение истины в последней инстанции.

Нюрнбергский процесс стал первым в истории событием подобного рода и подобной значимости. Он определил новые виды международных преступлений, которые затем прочно вошли в международное право и национальное законодательство многих государств. Помимо того, что в Нюрнберге агрессия была признана преступлением против мира (впервые в истории!), также впервые к уголовной ответственности были привлечены официальные лица, ответственные за планирование, подготовку и развязывание агрессивных войн. Впервые было признано, что положение главы государства, ведомства или армии, а также исполнение распоряжений правительства или преступного приказа не освобождают от уголовной ответственности. Нюрнбергские решения привели к созданию в международном праве специальной отрасли – международного уголовного права.

Вслед за Нюрнбергским процессом был проведен Токийский процесс – судебный процесс над главными японскими военными преступниками, происходивший в Токио с 3 мая 1946 г. по 12 ноября 1948 г. в Международном военном трибунале для Дальнего Востока. Требование суда над японскими военными преступниками было сформулировано в Потсдамской декларации от 26 июля 1945 г. В Акте о капитуляции Японии от 2 сентября 1945 г. было дано обязательство «честно выполнять условия Потсдамской декларации», включая наказание военных преступников.

Нюрнбергские принципы, одобренные Генеральной Ассамблеей ООН (резолюции от 11 декабря 1946 г. и 27 ноября 1947 г.), стали общепризнанными нормами международного права. Они служат основанием для отказа выполнять преступный приказ и предупреждают об ответственности тех руководителей государств, которые готовы совершить преступления против мира и человечности. В дальнейшем к преступлениям против человечности были отнесены геноцид, расизм и расовая дискриминация, апартеид, применение ядерного оружия, колониализм. Принципы и нормы, сформулированные Нюрнбергским процессом, легли в основу всех послевоенных международно-правовых документов, направленных на предотвращение агрессии, военных преступлений и преступлений против человечности (например, Конвенция 1948 г. «О предупреждении преступлений геноцида и наказании за него», Женевская конвенция 1949 г. «О защите жертв войны», Конвенция 1968 г. «О неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества», Римский статут 1998 г. «О создании Международного уголовного суда»).

Нюрнбергский процесс создал правовой прецедент для учреждения подобных международных трибуналов. В 1990-е годы Нюрнбергский военный трибунал стал прообразом для создания Международного трибунала для Руанды и Международного трибунала для Югославии, учрежденных Советом Безопасности ООН. Правда, как оказалось, не всегда они преследуют справедливые цели и не всегда полностью беспристрастны и объективны. Особенно наглядно это проявилось в работе трибунала для Югославии.

В 2002 г. по просьбе президента Сьерра-Леоне Ахмеда Кабба, обратившегося к Генеральному секретарю ООН, под эгидой этой авторитетной организации был создан Специальный суд по Сьерра-Леоне. Он должен был провести международное судебное разбирательство над лицами, ответственными за совершение наиболее серьезных преступлений (главным образом, военных и против человечности) в ходе внутреннего вооруженного конфликта в Сьерра-Леоне.

К сожалению, при учреждении (или, наоборот, целенаправленном не учреждении) международных трибуналов, подобных Нюрнбергскому, в наши дни зачастую действуют «двойные стандарты» и решающим оказывается не желание найти истинных виновников преступлений против мира и человечности, а определенным образом продемонстрировать свое политическое влияние на международной арене, показать, «кто есть кто». Так, например, случилось в ходе работы Международного трибунала для Югославии. Чтобы этого не происходило в будущем, требуется политическая воля и сплоченность государств – членов ООН.

Очевидна и политическая значимость Нюрнбергского процесса. Он положил начало процессу демилитаризации и денацификации Германии, т.е. воплощению в жизнь важнейших решений, принятых в 1945 г. на Ялтинской (Крымской) и Потсдамской конференциях. Как известно, для искоренения фашизма, разрушения нацистской системы государственности, ликвидации германских вооруженных сил и военной промышленности Берлин и территория страны были разделены на зоны оккупации, административную власть в которых осуществляли победившие государства. С сожалением заметим, что наши западные союзники, презрев согласованные решения, первыми предприняли шаги к возрождению оборонной промышленности, вооруженных сил и созданию ФРГ в своей зоне оккупации, а с возникновением военно-политического блока НАТО и принятию в него Западной Германии.

Но, оценивая послевоенную общественно-политическую значимость Нюрнберга, подчеркнем, что никогда до этого судебный процесс еще не объединял все прогрессивные силы мира, стремившиеся раз и навсегда осудить не только конкретных военных преступников, но и саму идею добиваться внешнеполитических и экономических целей с помощью агрессии против других стран и народов. Сторонники мира и демократии расценивали его как важный шаг на пути к практической реализации Ялтинских соглашений 1945 г. по установлению нового послевоенного порядка в Европе и во всем мире, который должен был базироваться, с одной стороны, на полном и всеобщем неприятии агрессивных военно-силовых методов в международной политике, а с другой – на взаимопонимании и дружеском всестороннем сотрудничестве и коллективных усилиях всех миролюбивых стран вне зависимости от их социально-политического и экономического устройства. Возможность такого сотрудничества и его плодотворность была с очевидностью доказана в ходе Второй мировой войны, когда большинство государств мира, осознав смертельную опасность «коричневой чумы», объединились в Антигитлеровскую коалицию и совместными усилиями одолели ее. Создание в 1945 г. всемирной организации безопасности – ООН – послужило еще одним доказательством этого. К сожалению, с началом «холодной войны» развитие этого прогрессивного процесса – на сближение и сотрудничество государств с различным общественно-политическим строем – оказалось существенно затруднено и шло не так, как мыслилось в конце Второй мировой войны.

Важно, чтобы преградой на пути возрождения нацизма и агрессии как государственной политики в наши дни и в будущем всегда стоял Нюрнбергский процесс. Его итоги и исторические уроки, не подлежащие забвению и тем более ревизии и переоценке, должны служить предостережением всем, кто видит себя избранными «вершителями судеб» государств и народов. Для этого нужны только желание и воля к объединению усилий всех свободолюбивых, демократических сил мира, их союз, такой, какой удалось создать государствам Антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны.

Шепова Н.Я.,
кандидат исторических наук, доцент, старший научный сотрудник
Научно-исследовательского института (военной истории)
Военной академии Генерального штаба ВС РФ

[1] Эрих Кох – видный деятель НСДАП и Третьего рейха. Гауляйтер (1 октября 1928 г. – 8 мая 1945 г.) и оберпрезидент (сентябрь 1933 г. – 8 мая 1945 г.) Восточной Пруссии, начальник гражданского управления округа Белосток (1 августа 1941–1945 гг.), рейхскомиссар Украины (1 сентября 1941 г. – 10 ноября 1944 г.), обергруппенфюрер СА (1938 г.), военный преступник.

[2] Адольф Эйхман – немецкий офицер, сотрудник гестапо, непосредственно ответственный за массовое уничтожение евреев в годы Второй мировой войны. По приказу Рейнхарда Гейдриха, принял участие в работе Ванзейской конференции 20 января 1942 г., на которой были обсуждены меры по «окончательному решению еврейского вопроса» – об уничтожении нескольких миллионов евреев. В качестве секретаря вел протокол совещания. Эйхман предлагал немедленно решить вопрос о высылке евреев в Восточную Европу. Непосредственное руководство этой операцией было возложено на него же.

Находился в гестапо на привилегированном положении, часто получая приказы непосредственно от Гиммлера, минуя непосредственных начальников Г. Мюллера и Э. Кальтенбруннера. В марте 1944 г. возглавил зондеркоманду, которая организовала отправку из Будапешта в Освенцим транспорта с венгерскими евреями. В августе 1944 г. представил Гиммлеру доклад, в котором отчитался об уничтожении 4 млн. евреев.

Читайте так же:

  • Федеральный закон от 30 марта 2019 г 62-фз Федеральный закон от 3 апреля 2018 г. № 62-ФЗ “О внесении изменения в статью 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях” (не вступил в силу) Принят Государственной Думой 23 марта 2018 года Одобрен Советом Федерации 28 марта 2018 года Внести в примечание к […]
  • Приказ 90 мз рк Законодательство 04 февраля 2016 Приказ МЗСР РК №90 от 04 февраля 2016 года Приказ МЗСР РК №90 от 04 февраля 2016 года Об аккредитации объединений субъектов частного предпринимательства при Министерстве здравоохранения н социального развития Республики Казахстан В соответствии с […]
  • Приказ мчс россии 812 Приказ МЧС России от 30 декабря 2011 г. N 812 "Об утверждении перечней федеральных государственных учреждений, находящихся в ведении Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий" (с изменениями и […]
  • Приказ 828 мз рк Приказ Министерства Здравоохранения Республики Казахстан № 128 Приказ Министерства Здравоохранения Республики Казахстан № 128 от 11 марта 2011 года (11.03.2011) «Об утверждении Инструкции по организации деятельности передвижных медицинских комплексов». Архив содержит дополнительные […]
  • Приказ 590 мвд Приказ МВД РФ от 18 июня 2012 г. N 589 "Об утверждении Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по контролю за частной детективной (сыскной) и охранной деятельностью в Российской Федерации" (с изменениями и […]